Диффузия образов крылатых коней из прототюркской мифологии

F:\кони б.jpg

Х.-М. Ш. Илиуф, кандидат филологических наук

Специализированная военная школа-лицей “Жас Улан” им. Ш. Уалиханова, г. Семей, РК

Статья посвящена исследованию генезиса образов крылатых коней, встречающихся в мифологии, фольклорных произведениях и изобразительном искусстве ряда народов Евразии. Сюжет древнего астрального мифа о двух небесных скакунах, сохранившегося в устном поэтическом творчестве казахов, связанные с этим сказанием тюркские астронимы, наскальные изображения, относящиеся к эпохе бронзы и раннего железного века, фигуры этрусского горельефа и ювелирного украшения из Маргианы – все это убеждает в архаичности представлений о мифических животных и возникновении их образов в прототюркской среде.

The article is devoted to the study of the genesis of winged horses’ images found in mythology, folklore and visual arts of a number of Eurasian peoples. The plot of the ancient astral myth of the two celestial horses, preserved in the oral poetic works of the Kazakhs, Turkic astronyms, associated with this story, petroglyphs, dating back to the bronze age and the early iron age, the figures of an Etruscan high relief and of a jewelry from Margiana – all of them convince in archaism of ideas about the mythical animals and in the emergence of their images in the Prototurkic environment.

Ключевые слова: астральная мифология, астронимы, Большая медведица, крылатые кони, Малая медведица, Полярная звезда, фольклор

Keywords: astral mythology, astronyms, Great Bear, winged horses, Little Bear, Polar Star (Polaris), folklore

УДК 7.046.1:52:81’373.227:811.512.1

Экономические, демографические, социально-политические, климатические факторы нередко приводили к миграции прототюркских этносов, племен и родов из мест их первоначального проживания. Вместе с растянувшимся на тысячелетия процессом расселения номадов по Евразийскому континенту распространялись сюжеты, мотивы и образы мифов, возникших в их среде. Народы, вступавшие в контакт с прототюрками и тюрками, заимствовали мифологические образы, лексемы из их языка, обменивались достижениями духовной и материальной культуры. Так, например, астральные предания о небесном охотнике, превратившемся в бога-громовержца, о семи братьях-разбойниках, усматриваемых в созвездии Большой медведицы, и похищенной ими деве Плеяд широко распространились по Великому степному поясу, среди многих евразийских народов, а затем и по свету, подвергаясь неизбежным переосмыслениям и преобразованиям.

Управляющий Лондонской горнодобывающей компанией, владевшей несколькими медными рудниками, угольными шахтами и плавильными мастерскими в центре Степного края, Э. Нельсон-Фелл, хотя и не располагал сведениями по истории и археологии, этнографии и этнологии, фольклористике и петроглифике, ныне доступными нашим современникам, высказал верное мнение: “… действие этих былей происходит в казахских степях – части центральноазиатского плато, которое стало колыбелью всех наших западных образов мысли, культур и религий” [1, c. 15].

Образы крылатых коней, способных переносить всадника на огромные расстояния, преодолевать любые препятствия, встречаются в мифах и сказках многих народов Старого света. Несомненно, что представления об этих чудесных животных возникли в среде воинственных племен, которые занимались скотоводством, использовали лошадей в хозяйственной деятельности, во время охоты, в ходе межродовых столкновений и боевых операций.

Вбитым в небо колом или гвоздем, вокруг которого кружатся все звезды, представляли Полярную звезду многие народы. Казахское название для Полярной звезды – Temir qazıq, ср. астраханск. татарск. Temir qazıq, карачаево-балкарск. Temir qazaq ~ Temir qazıq, киргизск. Temir qazıq jıldızı, башкирск. Tīmir qaδıq yondoδo, турецк. Demir kazık ~ Demir kazuk, туркменск. Demir gazıq yıldızı, букв. ‘звезда Железный кол’, татарск. Qazıq yuldız ‘Кол-звезда’, чувашск. Tīmĕr şalśa ‘Железный кол’. По свидетельству Н.О. Когана, черкесы в ауле Кичмай около Сочи называли Полярную звезду Терма казакъ: в слове temir произошла метатеза mi-r > *r-mi > r-ma.

Австрийский дипломат Сигизмунд Герберштейн (XVI в.) в “Записках о Московии” упоминает татарское название Полярной звезды, но в его русском переводе: “Так как почти все они кочуют, не имея определенных жилищ, то обычно движутся по звездам, главным образом [северному] полюсу, который [на своем языке] называют Selesni koll, т.е. “железный кол” (ferreus clavus, eisner Nagl)”. У сагайцев, образующих одну из этногафических групп хакасского народа, существовало выражение относительно упомянутого светила: Tägir ortazı – Tīmir örgen ‘Середина неба – Железный кол’.

Излагая краткие сведения об астрономических познаниях казахов, А.И. Левшин в первую очередь упоминает это небесное светило, не отличающееся особой яркостью: “Полярная звезда по маловидному течению своему и по положению на севере занимает у киргизов главное место на небе и называется темир-казык, т.е., железный кол. Ею руководствуются они в ночных путешествиях, по ней узнают страны света, к ней обращаются, когда собьются с дороги” [2, c. 356–357]. Приведем фабулу древнетюркского этиологического мифа о происхождении Полярной звезды:

В давние времена небо и земля были расположены близко друг от друга. Некоторые люди пробирались на небо и надоедали богам своими просьбами. Иные безумцы пытались вызывать богов на поединок.

Небо, переполненное нежданными гостями, давило на Землю, которая от тяжести разверзлась. Черная буря смешала прах земной с облаками. Загремел гром, засверкали молнии и стал падал град размером с утиное яйцо. Горы сдвинулись с мест, реки вышли из берегов, огонь охватил леса и степи. Солнце, Луна и звезды сбились с установленного пути, заметались в беспорядочном кружении. Начали гибнуть люди, звери и птицы; везде царили страх и растерянность, страдание и горе.

Три года царил во Вселенной хаос и продолжались катаклизмы. Разгневался великий Тенгри, владыка неба, вбил в центр мироздания свой золотой посох и отделил землю от неба – так появилась ось мироздания. Блестящий конец посоха можно увидеть в ночном небе – это Altın qazıq Золотой кол. Остальные звезды кружат вокруг Золотого кола (Полярной звезды) и тем самым выражают покорность воле бога Тенгри.

Вариант qazıq возник в результате редукции второго гласного в лексеме qazaq, представляющей собой диалектную форму древнетюркского слова qadaq, которое образовано от глагола qada- ‘вонзить; накалывать; прицепить; приладить; пришивать’. Однокоренными являются татарск. qadaq ‘гвоздь; специальный длинный гвоздь; шип, шпиль’, татарск. диалектн. qazaq ‘гвоздь’, татарск. qazıq ‘кол, колышек’, башкирск. qaδaq ‘гвоздь’, qaδıq ‘кол’, алтайск. qadığ ‘гвоздь; гвоздик с медной шляпкой для украшения седла’, qazıq ‘кол, столбик’, казахск. qadaw ‘острое железное орудие, которым делают отверстие; подпорка’, qada ‘длинный кол; кол, служащий коновязью; гвоздь’, qazıq ‘кол, прикол для привязывания лошадей’, кыпчакск. (половецк.) qadaw ~ hadaq ‘гвоздь’.

К тюркскому слову qazıq ‘кол’ восходит арабское ﺨﺎﺯﻭﻕ hazuq cо специфическим значением ‘кол’ (орудие казни); в числе других тюркских слов через посредство монголов лексема qadaw попало в языки народов Дальнего Востока, см., например: орочонск. gatasun ~ маньчжурск. hadahan ‘кол’.

У казахов помимо астронима Temir qazıq ‘Железный кол’ были известны диалектные варианты названия Полярной звезды: Jalğız qazıq ‘Одинокий кол’, Altın qazıq, ср. др.-тюркск. Altun qazuq, алтайск. Altın qazıq ‘Золотой кол’, монгольск. Altan gadas od ‘звезда Золотой кол’, монгольск. Altan gadas ~ бурятск. Altan gadahan ~ калмыцк. Altn hatsn ‘Золотой кол’. По древним тенгрианским представлениям, звезда Altın qazıq расположена на пятом ярусе неба, выше которого не могут подняться шаманы – здесь их встречает Utquwçı (Уткучы), посланец бога Teηri [3].

Жители Томской губернии называли Полярную звезду Кол-звезда, уральские казаки – Прикол-звезда, а донские казаки, ушедшие с Игнатием Некрасовым на территорию Османской империи после поражения восстания К. Булавина, Северную звезду именовали Прикол-звездо. Прикол – небольшой, четверти в полторы, железный кол, на тупом конце которого приделано кольцо; когда нужно пустить лошадь пастись, наездник вдавливает в землю прикол по самое кольцо и привязывает к нему животное на длинной веревке или аркане.

Название Полярной звезды словом, обозначающим прикол, вокруг которого ходят на привязи небесные кони, подвергаясь калькированию, широко распространилось среди народов Евразии: нанайск. Hoda hosikta ‘Кол-звезда’, чукотск. Unpäηär ‘(Звезда) воткнутого кола’, украинск. Пiвнiчний кiлок ‘Полуночный (т.е. северный) колышек’, Пiвнiчний цвях ‘Северный гвоздь’ (в современном украинском языке Полярная звезда именуется Полярна зiрка), эстонск. Põhyanael ‘Северный гвоздь, Гвоздь севера’, финск. Maannaela ‘Гвоздь земли’ (эстонск. nael и финск. naula ‘гвоздь’ – варианты слова-германизма, ср. немецк. Nagel, норвежск. negl, исландск. nagli, английск. nail ‘гвоздь’, в латышском языке – nagla); в зороастрийском трактате “Бундахишн” (IX в.) Полярная звезда именуется Meh-i miyan asman, букв. ‘Гвоздь центра неба’.

Хакасы использовали для обозначения Полярной звезды не только словосочетание Altın teek ‘Золотая коновязь’, но и названия, не связанные с образами небесных коней: Tīgir tündügi ‘Дымовое отверстие неба’ и даже ‘Пуп неба’, тофалары (субэтническая группа тувинцев) – Deeri özee ‘Центр неба’ (по-казахски эту синтагму можно передать в виде Täηiri özegi ‘Сердцевина неба’, хотя такое словосочетание в языке не встречается).

Названия Полярной звезды, передающие значение ‘Железный кол’, были зафиксированы в древнетюркском, туркменском, турецком, каракалпакском, ногайском, казахском и киргизском языках, как ‘Золотой кол’ он был известен в древнетюркском, киргизском, алтайском, узбекском языках, казахском диалекте и в языке средневекового памятника уйгурской литературы.

Приведем названия, отражающие восприятие Полярной звезды в виде небесного столба, шеста, жерди, коновязи или кола: башкирск. Altın bağana ‘Золотой столб’, чувашск. Tīmĕr şalśa (‑śăltăr) ‘Железный кол (-звезда)’ ~ Тīmĕr yupa ‘Железный столб’, др.-уйгурск. Tirgäk-yultuz ‘Звезда-подпорка, Опорная звезда’, турецк. диалектн. Demir direk ‘Железная подпорка’ (тюркск. tirgäk ~ tirek ~ direk ‘опора, подпорка, столб’), английск. Pole star < pole ‘кол; шест; столб’.

Переосмысление космонимов – нередкое явление в народной астрономии, см., например, русск. диалектн. Большой столб, белорусск. Stowp ~ Стоўп ‘Столб’ (бытовал в фольклоре образ железного столба, достигающего неба) были перенесены с Полярной звезды на Млечный путь.

Кроме того, в литературе некоторых тюркских народов встречается арабский астроним ﺍﻟﻘﻄﺏ ﻨﺠﻡ Nadjm al-Qutb ‘Полярная звезда’ (от слова qutb ‘жердь, шест; ось’, другое название – an-Nadjm al-Qutbiyyat) в виде полукальки: казахск. Qutıp juldızı, узбекск. Qutb yulduzı, турецк. Kutup yıldızı.

Якуты называют Полярную звезду Hotuğu sulus ‘Северная звезда’ < hotu ‘низ; нижняя, т.е. северная, сторона’ (большие реки Сибири несут свои воды на север, вливаясь в Северный Ледовитый океан), англичане – the North star, букв. ‘Северная звезда’, немцы – Nordstern ‘Северная звезда’, лопари (саамы) – ‘Северная звезда’, чуваши – Şurşĕr şăltărĕ ‘Северная звезда’, финны – Põhjantähti ‘Северная звезда’, то же значение имеет название Полярной звезды у народа коми. Туркменский астроним Demir gazıq ‘Железный кол’ используется в значении ‘север’, аналогичную семантику название Поляной звезды выражает в тексте одной из казахских сказок: Jämbil bel’diη tawı, o’nıη Temir qazıq jağı’nda… ‘… на северной стороне горы, расположенной близ перевала Джамбиль’.

На первой российской астрономической карте Полярная звезда указана под именем Звѣзда Сѣверная (1699). Однако Петр I использовал для ее обозначения астроним немецкого происхождения – Нордштерн. Современное русское название Полярная звезда образовано от латинск. polaris ‘полюсный, полярный’ и было также заимствовано из немецкого языка (Polarstern, другое немецкое название этой звезды – Leitstern, букв. ‘Путеводная звезда’).

Северное расположение Полярной звезды отражено в русском народном названии Полночная звезда (словом полночь обозначали северную сторону). В исследовательской литературе встречается сообщение о том, что крестьяне Архангельской области использовали для обозначения Большой Медведицы космонимы Лось, Кичижка или Полуночница (последнее имя – результат переноса названия с Полярной звезды).

Полярная звезда является северным полюсом мира, вокруг которого, с точки зрения земного наблюдателя, как на привязи, вращается звездное небо северного полушария. Ночью путники определяли по ней стороны света и корректировали направление своего движения. “Наш караван шел на север без всякой дороги, не было ни малейшего признака следов верблюдов или других животных, мы ориентировались днем по солнцу, ночью – по Полярной звезде, которую туркмены за ее неподвижность называют Демир газык, т.е. Железный кол”, – отметил в путевых записках 13 мая 1863 года венгерский исследователь Арминий Вамбери, совершивший путешествие в Среднюю Азию. Имя этой звезды в кабардинском языке имеет значение ‘Путеводитель’; в казахском языке есть близкое по смыслу название звезды Jetekşi, букв. ‘Ведущий’ (название двух звезд в созвездии Тельца, хорошо видимых в декабре–январе).

Как уже было сказано, название Полярная звезда (в английском языке Polaris) происходит от средневекового латинского слова polaris < латинск. polus ‘земная и небесная ось’. Древние римляне восприняли астроним у античных греков (соврем. греческ. ο πολικός αστέρας ‘Полярная звезда’ < греческ. πόλος – pólos ‘шест; кол, столб; ось’ < и.-е. *qwol ‘кол’, см. английск. pole ‘шест, кол, веха, жердь; столб; багор; дышло; полюс’ < латинск. polus ‘кол’; Maypole ‘майское дерево’ – украшенный цветами столб, вокруг которого пляшут 1-го мая в Англии). Наряду с астронимом Polaris в английском языке существует однокоренное и синонимичное название звезды – the Pole star (английск. pole + star ‘звезда’).

Средневековые арабы заимствовали античный астроним путем калькирования, т.е. буквального перевода: ﺍﻟﻘﻃﺒﻳﺔ ﺍﻟﻨﺟﻡ an-Nadjm al-Qutbiyyat < ﻘﻃﺐ qutb ‘жердь, шест’). Приведем близкие по смыслу русские народные названия Полярной звезды, имеющие тюркские корни: Кол, Кол-звезда, Небесный кол, Прикол-звезда (исключение: Полночная звезда, Северная звезда, Полярка).

По монгольскому преданию, небесный стрелок выезжал на охоту с двумя конями соловой масти, и когда он останавливался на отдых, то привязывал скакунов к Золотому колу. Чукчи, вступавшие в контакты с представителями якутского народа, перевели на свой язык тюркское название Полярной звезды. Однако, по их представлениям, к Unpäηär, букв. ‘Воткнутый кол’, привязаны уже не бета и гамма Малой медведицы (общее казахское название β и γ созвездия Малой медведицы – Qos boz at ‘Пара белых лошадей’ ~ Aq-boz attar ‘Белые кони’), а все звезды, вечно вращающиеся вокруг Полярной звезды. Астральная мифология марийцев помещает в центр небесной тверди Kava menge ‘Небесный столб’, то есть Полярную звезду, вокруг которого вращается созвездие Лося (Şordı-şüdır, или Şordo).

Объяснение мотива номинации Полярной звезды словом со значением ‘кол’ мы находим в древнетюркском мифологическом сюжете: к звезде ‘Железный кол’ привязаны и ходят вокруг него два иноходца, которых стремятся похитить Семеро братьев-разбойников; если они украдут этих лошадей, то нападут на звезды Плеяд; увидев это, начнут бесчинствовать остальные Сорок разбойников – и тогда наступить конец света…

Следы тюркских мифологических представлений о небесной коновязи обнаруживаются в русском фольклоре. Сказка “Иван крестьянский сын и мужичок сам с перст, усы на семь верст” начинается со слов: “В некотором царстве, в некотором государстве жил-был царь; у этого царя на дворе был столб, а в этом столбе три кольца: одно золотое, другое серебряное, а третье медное. В одну ночь царю привидился такой сон: будто у золотого кольца был привязан конь – чтó ни шерстинка, то серебринка, а во лбу светел месяц. Поутру встал он и приказал клич кликать: кто этот сон рассудит и коня того достанет, за того свою дочь отдам и половину царства в придачу” [4, c. 287]. Образ чудесного коня близок к необычным животным, которые упоминаются в казахской сказке “Aq qoyan” (“Белый заяц”): три брата-великана, принимая вид огромной черной птицы, похищают жеребят с золотой гривой и серебряным хвостом [5, c. 170].

У финно-угорского народа манси был записан миф о том, как младший сын бога Нуми-торума стал править миром. На Земле, оказавшейся во власти сыновей верховного бога, начались великие распри. Бог-творец Нуми-торум был вынужден спуститься на Землю, чтобы установить порядок. Он сказал сыновьям, что править ими и людьми будет тот, кто первым на рассвете подъедет к его дворцу и привяжет своего коня к серебряному столбу-коновязи. Им оказался Мир-сусне-хум.

Яркое семизвездие Большой медведицы выделяется среди других светил ночного неба, поэтому в сознании любого человека, наблюдающего его в ночном небе, оно воспринимается как совокупность звезд, образующих конфигурацию в виде ковша, схематически изображенного в боковом ракурсе (рис. 1). Для ассоциации семи звезд, входящих в астеризм Малой медведицы, нет столь очевидного основания. Выделяющиеся своей светимостью β и γ находятся на некотором удалении от альфы – Полярной звезды, которая, как и остальные четыре звезды этой группы, выглядит довольно тусклой. Но возникший в среде древних коневодов Евразии астральный миф о семи братьях-разбойниках позволил объединить указанные светила, представив их в виде объекта преступного посягательства – двух небесных лошадей, находящихся на привязи. Затем в группе из семи звезд разной степени яркости стали видеть определенную аналогию с астеризмом Ковш как в количественном отношении, так и на основе отдаленного сходства в конфигурации светил.

Диффузия мифологических представлений, неизбежно подвергавшихся переосмыслению, совпадение числа звезд в обоих астеризмах, некоторое сходство в очертании образуемых ими форм привели к переносу названия с одной группы светил на другую, меньшую по своим размерам. Для их обозначения стали появляться пары сложных космонимов, которые связаны бинарной семантической оппозицией, т.е. отличаются друг от друга лишь атрибутивной частью – прилагательными со значениями ‘большой’ – ‘малый’ (Большая и Малая медведица, Большая и Малая повозка, Большой и Малый Ковш и т.д.).

blank

Рисунок 1. Способ нахождения Полярной звезды посредством мысленного проведения линии от беты через альфу Большой медведицы

Из-за лунно-солнечной прецессии земная ось движется по кругу с радиусом 23° со скоростью около 0,5 градуса за 100 лет. Поэтому в разное время ближайшими к северному полюсу мира оказываются те звёзды, которые расположены очень близко к этому кругу. Исходя из особенностей этого астрономического процесса, можно предположить, что уже в конце IV тыс. до н.э. прототюрки, создавшие ботайскую энеолитическую культуру и доместицировавшие лошадь, могли называть звезду Тубан из созвездия Дракона словом Küzetçi, букв. ‘Охранник’, вокруг которого, по представлениям евразийских коневодов, ходили две небесные лошади – β и γ Малой медведицы. Это название, видимо, использовалось позже, судя по обнаруженным в Южной Сибири наскальным рисункам эпохи бронзы и раннего железного века, на которых изображено антропоморфное существо, удерживающее на поводу двух лошадей, и до сих пор сохранилось у казахов.

Когда северный полюс мира приблизился к нынешней Полярной звезде, этот небесный объект был назван прототюрками Temir qazıq (позже появился его вариант в виде словосочетания Altın qazıq). Возникший в языке древних коневодов-тюрков астроним со значением ‘кол’ со временем стал известен на огромном пространстве от северо-восточного края евразийского континента (Чукотки) до Британских островов, подвергаясь семантическому калькированию в языках многих народов.

Aq-boz at, букв. ‘Белый конь; белый мерин’, – одна из крупных звезд, β (бета) Малой медведицы; имеет беловатый цвет. По одному из астрономических расчетов, в период приблизительно с 2000 года до н.э. по 500 год н.э. эта звезда была самой близкой к северному полюсу мира и поэтому играла роль Полярной звезды, что нашло отражение в её арабском названии ﺍﻟﺸﻤﺎﻝ ﮐﻭﮐﺐ Kawkab aş-şimāl ‘Звезда севера’ (в европейской астрономии известно в формах Kowkab и Kochab).

F:\winged horse.jpg Близ венгерского села Надьсентмиклош, расположенного на севере исторической области Банат (Румыния), в 1799 г. был случайно обнаружен на глубине 1.5 м проржавевший железный сундук, в котором находились золотые чаши, кувшины, блюда, кубки – всего 23 предмета. Старинная посуда имела общий вес около 10 кг. Специалисты относят клад ко второй половине VIII столетия, связывая его с аварами – тюркским народом, создавшим в VII в. империю – Аварский каганат с административным центром на территории современной Венгрии.

Рисунок 2. Изображение охотника на крылатом коне. Золотой кувшин из клада, обнаруженного близ села Надьсентмиклош

Изображение на боковой поверхности найденного близ села Надьсентмиклош кувшина представляет собой иллюстрацию к кульминационному моменту одного из эпизодов мифологического сюжета: всадник на крылатом коне (судя по короне, венчающей его голову, это царь), обратившись назад, целится из лука в бросившегося на него леопарда (рис. 2).

Гибридное существо с человеческим лицом и крыльями, на котором едет царь-охотник, напоминает крылатое животное с телом лошади и головой человека, ночью перенесшее пророка Мухаммеда из Мекки в Иерусалим (рис. 3). Согласно преданиям, до него Бурак (ﺍﻠﺒﺮﺍﻕ al-Burāq ‘Cияющий, блистающий, сверкающий’) служил и другим пророкам, которые привязывали его к кольцу у Иерусалимской скалы.

F:\buraq2.png

Рисунок 3. Аль-Бурак – крылатая лошадь из мусульманской мифологии

Восхождение пророка по лестнице ангелов через семь уровней неба к престолу великого Аллаха (Ми’радж), последовавшее за его чудесным путешествием из мекканской мечети аль-Харам в иерусалимскую мечеть аль-Акса, напоминает мистическое посещение сибирским шаманом горнего мира. Имя чудесного коня Бурак имеет сходство с термином bura, которым обозначали не видимое для людей ездовое животное шамана.

Антропоморфизм в виде способности вещих крылатых коней говорить на языке людей, давать мудрые советы сказочному герою и оказывать ему необходимую помощь в некоторых фольклорно-мифологических традициях обусловил эволюцию их облика: лошадиная голова была заменена человеческой. Результатом упомянутого соматического изменения стало появление фантастических существ, отличающихся от исходного образа еще большей химеричностью.

В мусульманской астрономии бета и гамма Малой медведицы именуются Färqädan; это существительное в форме двойственного числа образовано от арабской лексемы ﻔﺮﻘﺪ farqad ‘телёнок’ (ﺍﻟﻔﺮﻘﺪ al-Farkad – β упомянутого созвездия). Турки называют эти звезды Farkadan yıldızları, по-чагатайски – Arayıcı yılduz, у немцев – Carnevalsterne ‘Карнавальная звезда’.

Алтайцы обе указанные звезды именуют Ah at çıltıs ‘Белый конь-звезда’, Kök at çıltıs ‘Сивый конь-звезда’ (считая их небесными ызыхами – священными конями, охраняющими табуны саяно-алтайских тюрок), башкиры – Harı at ‘Соловая лошадь’, Buδ at ‘Бело-серая лошадь’ (или Aq-buδ at), карачаевцы и балкарцы – Sarı ayğır ‘Соловый жеребец’, Toru ayğır ‘Гнедой жеребец’. В одной из версий мифа говорится о принадлежности этих лошадей богу Тенгри.

Акбузат (башкирск. Aq-buδ at, татарск. Aq-büz at, казахск. Aq-boz at) – волшебный крылатый конь (tulpar) в фольклоре некоторых тюркских народов. “Aq-buz at” является одним из самых известных эпических произведений устного народного творчества башкир. Aq-buz at – конь героического персонажа Урал-батыра и верный товарищ богатыря из алтайской сказки “Alıp-Manaş”. После того, как богатырь Алып-Манаш остановился на ночлег в одной из долин, его “бело-серый конь обернулся звездой (т.е. принял облик “белого чолмона”) и поднялся на небо”. Когда с героем этой сказки случилась беда, ему на помощь является верный конь: “С высокого неба упала звезда и, стукнувшись оземь, встала конем”.

Сказочные кони фигурируют в записанных А.Н. Афанасьевым русских народных сказках: с серебряной шерстью (№ 137, 138), с золотыми гривой и хвостом (№ 137), с гривой золотой, хвостом серебряным (№ 213), во лбу – месяц (№ 138), по бокам – звезды (№ 124), крылатый (№ 171), о двенадцати крыльях (№ 137) и т.д.

Образы астральных коней оказали влияние и на других мифических животных: в русской народной сказке “Королевич и его дядька” (№ 124) появляются не только лошади с золотой гривой и хвостом, по бокам – звезды, но и коровы с золотыми рожками и хвостами, по бокам – звезды [6, c. 211].

Бурятская мифология сохранила представление о Solbon’е – небесном пастухе стада бога Эсеге Малан-тенгри. По другой версии, он сам – владелец табунов небесных коней, имеющий в услужении табунщика Токлока (в традиции балаганских бурят) или чаще Добёдоя (Добидоя, Догёдоя). Солбона, как и Добёдоя, изображают всадником с арканом в руках. Солбону посвящают чубарого или каурого коня (балаганские буряты посвящают чубарого коня Токлоку). Вероятно, этот Токлок упомянут в первой строке надписи на каменной плите, найденной на северо-западной окраине горно-алтайского села Ябоган: Yer’däki yegren adğır – täñir’däki Täglök’tän (Töglök’tän) ‘Земной рыжий (игреневый) жеребец – от небесного Таглока (Тоглока)’.

Образ небесного пастуха, возникший в прототюркской мифологии, стал известен шумерам. Встречающееся в немецкой народной астрономии название Пояса Ориона со значением ‘Пастух’ имеет генетическую связь с космонимом mul.SIPA.ZI.AN.NA ‘Праведный пастух Ану’ (другие переводы: ‘Верный пастух небес’ или ‘Благочестивый небесный пастух’) – так в Шумере и Древнем Вавилоне называли созвездие Ориона.

Происхождение образа небесного пастыря, как и карачаево-балкарских названий Млечного пути (Djılqı djol ‘Путь лошадей’, Qoy djol ‘Путь овец’), можно объяснить дивергентной эволюцией прототюркской мифологемы о небесном охотнике, благодаря акцентированию одной из важных функций последнего – покровительства животным.

Созвездие Геркулеса именовалось в древнерусской народной астрономии Чабан, т.е. ‘Пастух овец’; оно располагается в центральной части летнего неба: Чабан стоит всю ночь, опираясь на палку, и сторожит яркие звёзды, помогая своему собрату, пастуху Месяцу. Украинцы сохранили связь представлений о Пастухе с клюкой с созвездием Волопаса; его латинское название Boötes произошло от греческого Βοώτης ‘пастух; пахарь (на волах)’.

Образ небесного пастуха, проникший через древнегреческое посредство в Европу из Древнего Междуречья или непосредственно от прототюрков, издавна был известен и у китайцев (астральный миф о возлюбленных Пастухе и Ткачихе).

Звездного пастуха в европейской космографии изображали с посохом; он удерживает на поводке двух собак, которых связывали с созвездием Гончих псов. Весьма интересным в этиологическом аспекте представляется один из связанных с ним мифов, согласно которому Волопас присматривал за крупным рогатым скотом, привязанным к полярной оси. Здесь усматривается реминисценция прототюркской мифологемы о двух небесных скакунах, ходящих на привязи вокруг Золотого кола – Полярной звезды, и их охраннике, персонификации звезды Тубан. Казахская лексема küzet, от которой образовано слово küzetşi ‘караульщик; сторож; охранник’, имеет значения ‘караул; охрана; застава; патруль; пребывание около умершего (в первую ночь после смерти)’. Глагол küzet- ‘караулить, сторожить, охранять’ встречается в словосочетании qoy küzetiw ‘сторожить отару овец’.

Астральный персонаж каждые сутки отправлялся в ночное, т.е. на охрану пасущихся вокруг железной коновязи лошадей. Замена небесных коней овцами или волами привела к тому, что в мифическом стороже стали усматривать пастуха. Образ волов для земледельцев-пахарей ассоциировался с плугом – видимо, таким образом и появились в Месопотамии представления о небесном плуге, связанном с Большой медведицей или Орионом, судя по некоторым европейским астронимам.

F:\СкифскийТулпар.jpg Бета Волопаса (β Boötis) носит название Nekkar (Nakkar), происходящее от арабского ﻨﻗﺎﺭ Naqqār ‘Волопас’ (английск. cattleman ‘пастух’). В связи с тем, что слово βοώτης использовалось в значении ‘пахарь на волах’, Волопасу приписывалось изобретение плуга.

Рисунок 4. Изображение небесного коня из скифской мифологии. Золотая пластинка из кургана “Куль-оба”, IV в. до н.э.

Звезда пастуха (Çoban yıldızı) – название Венеры, бытовавшее у некоторых тюркских народов, объясняют тем, что пастухи определяли по утреннему появлению этой планеты время выгона скота на пастбище. Составители одного из карачаево-балкарско–русского словаря связывают астроним Sürüwçü djulduz, букв. ‘Пастух-звезда’, с планетой Сатурн.

Герой узбекской сказки “Сладкоголосый соловей” овладевает принадлежавшим злому колдуну конем Qara qaldırğoç, букв. ‘Черная ласточка’, который способен пробегать месячный путь в мгновенье ока: “Царевич погладил коня, вскочил ему на спину, ударил его пятками в бока и зажмурился. Кара Калдыргоч встряхнул гривой, на боках его выросли крылья, и он, как сокол, взвился к небу. Из-под копыт коня сверкнула молния и ударила по лбу колдуну. Колдун проснулся” [7, c. 203].

Крылатыми конями обладали персонажи казахского фольклора: Алпамыс-батыр, Кёр-углы и другие (рис. 4). Когда волшебный конь должен был взлететь, чтобы преодолеть трудное препятствие, то предлагал всаднику зажмурить глаза и не открывать их до тех пор, пока они не окажутся на земле.

Вещий тулпар скачет по земле и летает по воздуху, он способен насылать ветер и молнии, знает язык животных и людей. Свои крылья скакун расправляет только в темноте – их никто не должен видеть, даже хозяин; по этой же причине бурдо-валы – лошади из сказок удмуртов Прикамья – лишь по ночам становятся крылатыми.

F:\Коринфская монета (статер четвертый век до н.э..jpg Исследователи отмечают близость образов тулпара и Пегаса – летающего с быстротой ветра крылатого коня из древнегреческой мифологии. Подобно тулпару Пегас мог ударом копыта о землю выбивать источники. Так, в частности, на горе Геликон у рощи муз возник источник Гиппокрена, из которого черпали вдохновение поэты (рис. 5–6).

Рисунок 5. Изображение крылатой лошади Пегаса на монете (статер). Коринф, Древняя Греция. IV в. до н.э.

F:\Carthage.Coin.1st.PunicWar.Revers.jpg

Рисунок 6. Карфагенская монета времен 1-ой Пунической войны (III в. до н.э.) с изображением Пегаса и финикийской легендой (реверс)

Придание Пегасу функции, заключавшейся в доставке богу-громовержцу Зевсу на вершину Олимпа молний от изготавливающего их бога-кузнеца Гефеста, склоняет к мысли о генетической связи крылатого коня с жеребцом, на котором поднялся на небо мифический охотник Kögalday-mergen, преследовавший трех оленух (вариант: трех архаров – звезды Пояса Ориона). Казахи и тюркские народы Сибири связывали образ стрелка со звездой Сириус, олицетворением которой был его конь, судя по астрониму Aδğır, букв. ‘Жеребец’, зафиксированному в древнетюркской лексике. Цвет этой яркой звезда обусловил масть мифических животных, которые чаще всего изображаются в виде белых лошадей с большими крыльями.

Клавдий Птолемей включил в свой каталог звездного неба “Альмагест” космоним со значением ‘Конь’ как название одного из созвездий северного небесного полушария. Имеются свидетельства, что в более раннюю эпоху – у вавилонян – оно также именовалось словом со значением ‘конь’ (ср. турецк. At yıldızı, букв. ‘Звезда лошади’, – название созвездия Пегас). Древним грекам оно было известно под именем ‘Большой конь’, что отразилось позже в арабском названии созвездия – ﺒﺭﺝ ﺍﻟﻔﺭﺲ ﺍﻻﻋﻅﻢ Burdj al-Faras al-A’zam ‘созвездие Большой конь’; в современной астрономии за ним закрепился космоним Пегас (латинск. Pegasus).

С течением времени небесный охотник Когалдай, мечущий каменные стрелы-молнии, стал восприниматься в роли бореального бога-громовержца, который был известен у разных народов под особыми именами и выступал в мифологических сказаниях и сказках в роли змееборца, противника пришедшего с юга зооморфного божества-дракона со схожими функциями, чей образ имел истоки в культе крокодила и, по всей видимости, возник у народов, обитавших в экваториальном поясе, тропических зонах и относящихся к веддо-австралоидной расе. Не удивительно, что по одной из версий предания, крылатый конь был связан с лувийским богом грозы Тешубом.

Вооруженный луком или ружьем охотник, выезжая верхом на лошади, обычно брал с собой собаку (собак), если имел в собственности, то и ловчую птицу (чаще всего номады использовали орла-беркута). Характер степной охоты объясняет, почему, согласно сказанию, вместе с Когалдаем попали в звездный мир его пес (или две, три собаки), образ которого в античной астрономии оказался связанным с созвездием Большого пса (вариант: Большого и Малого псов), орел и лошадь.

Вероятно, благодаря прототюркскому астральному сюжету о небесной охоте в античной астрономической номенклатуре появились определенные названия ряда созвездий, например, Орла (латинск. Aquila ‘Орел’, Vultur Volans ‘Летающий гриф’) и Стрелы (латинск. Sagitta).

Самую большую планету Солнечной системы – Юпитер – древние тюрки именовали Qaraquş ‘Орел-могильник’. Звезду Бетельгейзе из созвездия Ориона казахи называли Oq, букв. ‘Стрела’, считая, что она стала красной от крови горных баранов.

Древние греки эти калькированные астронимы могли воспринять опосредствованно из Вавилонии (в шумеро-аккадской астрономии звезда Сириус, ассоциировавшаяся с богом Нинуртой, вооруженным луком и стрелами, называлась Стрела, “которая огненно-красная, как медь” – это описание больше соответствует Бетельгейзе) либо непосредственно от киммерийцев или скифов. Затем этот астроним стал известен римлянам, но в результате ошибочной идентификации, как это нередко бывает с народными астронимами, был связанным с небольшой группой звезд в северном полушарии. У эллинов появились разные этиологические мифы и их существенно различающиеся варианты, объясняющие происхождение созвездий Ориона, Тельца, Пса, Пегаса, Орла и Стрелы.

Краткая фабула возникшего в прототюркской среде мифа о небесной охоте, который в ходе эволюции породил веер сюжетов и образов в фольклоре европейских народов: Когалдай во время очередной охоты поразил одной стрелой трех архаров (маралов), несмотря на это дикие животные продолжали свой бег. Увлеченный погоней, легендарный стрелок поднялся на вершину горы и затем оказался в небесной выси, где вечно преследует трех зверей.

Мерани в грузинском фольклоре – крылатый конь, обгоняющий ветер; аналогичный образ волшебного скакуна встречается в сюжете армянского эпоса “Давид Сасунский”. Корейский чхоллима – крылатый конь, способный преодолевать тысячу ли в день. Похожими животными обладали, по преданию, китайский император Цинь Ши-хуанди и правитель легендарной Шамбалы – Калки-аватар. В мифологии известны леберы – кони с лебедиными крыльями, прилетавшие небольшими табунами на побережье озера Лохнесс.

C:\Documents and Settings\Мусей\Мои документы\Downloads\350px-North_Kazakhstan_province_seal.svg.png Слейпнир, серый конь с крыльями из скандинавских сказаний, имеет восемь ног. Возникновение этой особенности объясняется тем, что при изображении двух животных в профиль, туловище ближнего из них полностью заслоняет тело другой лошади, и остаются видны лишь ноги последней (см. древнеегипетск. изображение двух лошадей, впряженных в колесницу гиксосского царя).

Рисунок 7. Крылатый конь-тулпар на гербе Северо-Казахстанской области

Фигура крылатого коня присутствует на гербе Северо-Казахстанской области (рис. 7), на гербе и флаге Златоуста, города в Челябинской области России.

Происходила дальнейшая трансформация образа чудесного существа: герой русской “Сказки о молодце-удальце, молодильных яблоках и живой воде” преодолевает часть пути на своей лошади, затем он пользуется двукрылым конем и конем о четырех крыльях [8, c. 432]; шестикрылый конь появляется в латышской сказке “Звери в зятьях” [9]; вдвое больше было крыльев у лошади, на которой ездило чудовище из русской сказки “Иван Быкович”: “Вот стоит Иван Быкович под калиновым мостом; пошло время за полночь, на реке воды взволновалися, на дубах орлы раскричалися – выезжает чудо-юдо двенадцатиглавое; конь у него о двенадцати крыльях, шерсть у коня серебряная, хвост и грива – золотые” 10, c. 281].

По одной из версий казахского предания о Семи братьях-разбойниках, они прилетели на крылатых конях, чтобы умыкнуть красавицу-деву Плеяд. Змей, похитивший царевну Василису-красу, золотую косу, не только сам обладает мощными крыльями, но и пользуется крылатым скакуном. Сила змея показана в одном из эпизодов “Сказки о Василисе-золотой косе, непокрытой красе и об Иване-Горохе”: “А, это вы, молодцы! – вскрикнул змей, крыльями хлопая. – Незачем бы вам от меня пропадать, здесь сестры искать; вы братья ей родные, богатыри, да небольшие!” И змей подхватил на крыло одного, ударил им в другого и свистнул и гаркнул. К нему прибежала дворцовая стража, подхватила мертвых царевичей, бросила обоих в глубокий ров!” [11, c. 320–326].

В. Даль сообщает, что созвездие Большой медведицы (в которое он включил звезды Малой медведицы, в т.ч. и Полярную звезду) называлось Конь на приколе. Образу этого космического животного обязаны своим появлением в северных областях России названия Лошадь, Горбатый мерин, Конь горбатый с телегой. Последний из приведенных космонимов следует рассматривать как отражение случая контаминации трех, восходящих к разным традициям, названий одного и того же космического объекта: Лось, Конь горбатый и Телега.

Обратимся к интерпретации приведенных названий созвездия. Восприятие Большой медведицы в виде небесного коня следует рассматривать как результат переосмысления тюркских космогонических представлений о двух сивых скакунах, привязанных к Железному колу (β и γ Малой медведицы).

Странный образ горбатого коня (мерина), по мнению исследователей, следует рассматривать как результат влияния космонима Лось, имеющего неоспоримое сибирское происхождение. Здесь наблюдается компромисс двух разных названий, ведь лось, могучий таежный зверь, имеет заметный горб. Из Сибири образ космического лося попал в Центральную Европу: эвенки именовали Большую медведице “лосиха Хэглен”, на русском Севере появилось калькированное название Лось, Сохатый, у поляков – схожий по смыслу космоним Gwiazda Łosiowa ‘Лосиная звезда’.

Со временем астральные образы подвергались модификации и у народов Европы появились представления о трех мифических лошадях или волах, впряженных в небесный воз – ведь образ космического транспортного средства (охотничьи сани), возникший когда-то в Сибири, был давно известен за пределами этого географического региона. Например, древние римляне полагали, что звездную телегу (Ursa major – Большая медведица) тянут по небу три быка – их число обусловлено тремя звездами “ручки” астеризма Ковш.

Следует обратить внимание на то, что в русской литературе, посвященной астральной мифологии, до сих пор встречается ошибочное утверждение о том, что казахи в созвездиях Большой и Малой медведиц видели один космический образ – Коня на привязи, хотя древнетюркский миф повествует о двух небесных скакунах, привязанных арканом к Полярной звезде, и Семи братьях-ворах (Jeti qaraqşı – Ursa major), стремящихся похитить их:

“Весьма оригинально название этих двух созвездий (Большой и Малой медведицы) у народов, населявших территорию нынешней Казахской республики. Наблюдая звездное небо, они, как и другие народы обратили внимание на неподвижность Полярной звезды, которая в любое время суток неизменно занимает одно и то же положение над горизонтом.

Вполне естественно, что эти народы, основным источником существования которых были табуны лошадей, называли Полярную звезду “Железным гвоздем” (Темир-Казык), вбитым в небо, а в остальных звездах Малой медведицы видели привязанный к этому “гвоздю” аркан, надетый на шею Коня (созвездие Большой медведицы). В течение суток Конь обегал свой путь вокруг “гвоздя”. Таким образом, древние казахи объединяли созвездия Большой и Малой медведицы в одно”.

Образ Полярной звезды в виде небесного кола, к которому привязаны животные, подобно вере в магический камень yada taş, с помощью которого якобы можно было управлять погодой (вызвать дождь в засуху), были принесены в Северную Африку выходцами из Западного Казахстана – кочевниками аланами.

Среди космологических мифов туарегов встречались представления о том, что Полярная звезда – это кол, к которому привязан ходящий вокруг него верблюжонок (созвездие Малой медведицы); за ним присматривает его мать, верблюдица (Большая медведица). Учитывая миграцию части тюрков-аланов через Иберийский полуостров в Северную Африку, можно предположить, что образы астральных животных попали к местному населению еще в раннем средневековье. Вероятно, именно эти животные фигурируют в туркменской легенде о происхождении Млечного пути.

Однажды по небу бродила космическая верблюдица Aq-maya со своим детенышем. Внезапно верблюжонок пропал из виду. Несчастная мать бросилась искать сосунка, перебегая по звездам. Из вымени верблюдицы, жалобно призывающей своего исчезнувшего детеныша, капало молоко. Млечный след несчастной матери остался навечно в небе – Aq-maya’nıη süydi.

Героиня туркменской сказки “Aq-Pamıq” оживляет своих братьев, убитых дэвами, молоком верблюдицы-людоедки Aq-maya. Своего верблюжонка, оказавшего помощь девушке, верблюдица Ак-мая превращает в черный камень, который стоит по дороге в Мекку. Эта деталь рассказа, видимо, возникла под влиянием представлений о черном камне метеоритного происхождения, находящегося в стене главной святыни мусульман – Каабы.

Туркменское название Млечного пути – Aq maya’nıη süydi ‘Молоко белой верблюдицы’ – указывает на то, что пролила по небу свое чудотворное молоко легендарная Aq-maya. Образ этого сказочного животного встречается в казахской сказке “Yerkem-Aydar”: молоко “белой верблюдицы бога” течет ручьем и может оживлять мертвых. Добыв его, герою следует одолеть верблюда-самца, который догоняет и убивает любого, кто покажется ему на глаза, или же умчаться от него на своем быстром коне [12, c. 49–55].

У туарегов бытовал еще один вариант этиологического предания, в котором небесный кол (Полярная звезда) был замещен фигурой рабыни-негритянки, удерживающей на привязи верблюженка (Малая медведица), чтобы не ушла его мать (Большая медведица). Но какие-то звездные персонажи хотят напасть и убить замершую в ужасе негритянку – эту деталь можно трактовать как реминисценцию мотива нападения семерых братьев (Большая медведица) на Плеяды с целью похищения девушки и мотива покушения на кражу двух небесных скакунов из созвездия Малой медведицы.

blank Рисунок 8. Ursa maior sive Plaustrum – Большая медведица, или Повозка (рис. из соч. Petrus Apianus – Horoscopion Apiani Generale…, Ingolstadt, 1533)

Еще большим изменениям астрально-мифологические образы, связанные со звездами – α, β и γ Малой медведицы, подверглись в русском фольклоре, судя по зачину сказки “Иван крестьянский сын и мужичок сам с пёрст, усы на семь вёрст” [13, c. 287–291].

В некотором царстве, в некотором государстве жил-был царь; у этого царя на дворе был столб, а в этом столбе три кольца: одно золотое, другое серебряное, а третье медное. В одну ночь царю привиделся такой сон: будто у золотого кольца был привязан конь – чтó ни шерстинка, то серебринка, а во лбу светел месяц. Поутру встал он и приказал клич кликать: кто этот сон рассудит и коня того достанет, за того свою дочь отдам и половину царства впридачу.

Для некоторых регионов России была характерна евразийская традиция именовать созвездие Большой медведицы словами, обозначающим колесное транспортное средство: Воз, Возок, Телега, Повозка, Подвода, Колесница, Возило, Арба или Колымага (ср. шумерск. MAR.GID.DA, GIR.GIR ‘Колесница’, аккадск. Eriqqu ‘Телега, повозка’, др.-греческ. ’Aμαξα ‘Повозка, кибитка’, латинск. Plaustrum ‘Телега, воз, повозка’; английск. the Wagon ~ the Wain, букв. ‘Повозка, телега; колесница’, гагаузск. Araba ‘Воз, арба’ и др.).

В знаменитом труде “Cosmographia”, написанном немецким астрономом и механиком Петром Апианом (1495–1552), встречается рисунок, изображающий созвездие Большой медведицы в виде грузовой повозки, которую влекут три лошади. На среднем животном сидит форейтор, олицетворяющий звезду Алькор (рис. 8). Исследователь русской народной космонимии Д.О. Святский писал: “При воображении Б. Медведицы возом, а трех звезд ее хвоста – конями, в маленьком Алькоре видели всадника” [14, c. 207–214].

Известно, что в арабской народной астрономии Мицар представляли в виде лошади (средней из трех), а Алькор – как всадника. Англичане также считали Алькор наездником, сидящем на средней лошади (Мицар) – Jack on the Middle horse. По всей видимости, это тот самый Джек из сказки “Принцесса Пира и сын Короля воды”, которому было “семь лет, но он был такой маленький и бледненький, что ему можно было дать всего лишь пять” [15, c. 80–106].

Малыш Джек по просьбе Принца воды Флювиуса (латинск. fluvius ‘река’) и Принцессы огня Пиры (греческ. πύρ ‘огонь’) на плечах духа ветра долетел до Северного полюса и спросил у обладающего необыкновенными знаниями хитрого старика, держащего на своих коленях огромный фонарь, как могут соединиться в браке молодые влюбленные, принадлежащие к противоположным стихиям. Этот злокозненный персонаж попал в сюжет сказки из скандинавской мифологии, где был известен под именем Loki и почитался богом хитрости и обмана. Его огромный фонарь – это Сириус, ярчайшая звезда в небе северного полушария, которую германоязычные скандинавы и исландцы называли Lokabrenna ‘Зажженная богом Локи’ (burning by Loki), хотя лукавый сказочный старик и помещен повествователем на Северном полюсе.

Венграм был знаком традиционный образ седока на коне – Göntzol ‘Маленький погонщик’ (звезда Алькор). По одной из версий, когда цыганенок вез солому на Карловом возе (Большая медведица), он рассыпал ее по дороге – так возник Млечный путь. Румынам известны разные варианты этого предания; по одной из них, Алькор – погонщик волов, по другой – собака. Одно из французских названий Большой медведицы – Charret Poucet, т.е. ‘Колесница Мальчика-с-пальчик’; сам возничий – Charretier (Алькор) едва виден рядом со средней звездой “дышла” (Мицар). Маленький возничий, которого усматривали в небольшой, едва различимой звездочке, стал фигурировать в качестве сказочного героя и со временем приобрел популярность в фольклоре народов Евразии.

Указание на рост юного персонажа через сравнение с пальцем оказало определенное влияние на сказочный сюжет, в том числе и на произведение за № 300 из сборника А.Н. Афанасьева “Народные русские сказки”, в котором сказано, что Мальчик-с-пальчик возник из мизинца. Он появляется на крестьянском поле и заменяет отца во время пахоты на волах. Этот персонаж из-за своего очень маленького роста получил имя Орешек в английской сказке “Разбойник Орешек” [16, c. 375–377]. Когда отец послал его в поле пахать землю, Орешек забрался в ухо быку и покрикивал оттуда что было мочи, а бык тянул плуг. Например, он принимает довольно необычный вид – арбуза – в индийской сказке “Арбузный сынок” и тоже берется помочь отцу, вспахивающему поле плугом, в который были запряжены белый и пятнистый быки [17, c. 118–124].

Образ героя следующих сказок: английской “Разбойник Орешек”, немецкой “Мальчик-с-пальчик”, русской “Мальчик с пальчик”, узбекской “Мальчик с горошинку” (Нохотбай), ногайской “Белое Ухо”, индийской “Арбузный сынок”, вьетнамской “Как стал Кокосовый Орех царским зятем” – восходит к одному и тому же персонажу, связанному со звездой Алькор, но в некоторых сюжетах он сохраняет роль вожака разбойников, в котором казахи видели персонификацию звезды Мицар (Qıran qaraqşı).

Происхождение Мальчика-с-пальчик изложено в английской сказке “История Тома – мальчика с пальчик” [18, c. 96–102]. Великий волшебник Мерлин, живший во времена короля Артура, однажды отправился в путешествие, приняв образ нищего. Устав, он решил отдохнуть и зашел в дом одного фермера, где его приветливо встретили и накормили. Мерлин поразился словам хозяйки, что она была бы самой счастливой женщиной, если у нее был сын, пусть даже ростом с большой палец ее мужа, и решил исполнить ее желание. Через некоторое время супруга фермера родила сына, размером не превышающего палец, который всю жизнь оставался таким же маленьким, но был очень хитрым и научился всяким проказам. С мальчиком приключались разные истории. Наконец он попал во двор короля Артура, где и прожил до самой смерти.

Аналогичное желание было высказано женой бездетного крестьянина-бедняка из немецкой сказки “Мальчик-с-пальчик” [19, c. 143–148]. Судя по характеру приключений крошечного героя, гриммовский вариант сюжета, в сравнении с английским, более ранний. Это мнение основано на эпизоде, в котором Мальчик-с-пальчик оказывает мнимую помощь ворам, пожелавшим украсть у богатого пастора деньги и серебро, и на случае с коровой, в желудок которой он попал (в английской версии, персонаж побывал лишь в пасти поедающей чертополох коровы).

Немцы именовали астрального наездника Dumke или Hans Dumken. Однажды Ганс на своей телеге подвез Спасителя на небо. За эту услугу Иисус предложил возничему царствие небесное, но Ганс почему-то предпочел вечно ехать с востока на запад; теперь он сидит верхом на самой высокой из своих лошадей (вариант: он посажен туда Христом в наказание за неисполнение своих обязанностей).

На появление фигуры коня в упряжке в определенной мере повлияли представления о двух звездных скакунах, привязанных к Железному приколу. Вариант, приведенный П. Апианом, выглядит как один из этапов в развитии астральных образов от Коня горбатого с телегой до трех волов, запряженных в небесную повозку.

Сопоставление и анализ соответствующих этиологических мифов и сказок позволяет увидеть картину изменений древнего сюжета, переосмысления астральных образов и связанных с ними космонимов. Характерным примером в этом плане могут служить представления о созвездии Большой медведицы. С мигрировавшими с севера номадами на Ближний Восток попали отголоски таежных представлений об охотничьих санях с запряженными небесными оленями. Никогда не виданные населением Древней Месопотамии сани сибирских охотников трансформировались в привычные виды транспортного средства – воз и колесницу (рис. 9).

Диффузия мифов всегда сопровождается переосмыслением, изменением их сюжетов, иной интерпретацией образов, утратой деталей и новациями. Этими процессами можно объяснить перенос представлений о небесном средстве передвижения с одних звезд на четыре звезды астеризма Большой ковш.

Некоторые исследователи стремятся доказать, что семь ярких звезд Большой медведицы в глубокой древности напоминали медведя, но в течение тысячелетий конфигурация семизвездия изменилась настолько, что оно перестало походить на это животное.

На самом деле, астеризм Большой ковш не напоминает ни медведя, ни лося, ни телегу с запряженной в нее конем (тремя лошадьми) или волами, ни семерых людей, ни семерых волов, кружащихся по гумну. Соответствующие этим образам названия появились на основе древних воззрений и сказаний, в результате неоднократного переосмысления, трансформации мифов и ошибочной идентификации названий звездных объектов.

Знаток народной астрономии Д.О. Святский, касаясь происхождения космонимов, также оказался в плену их семантики, приведя традиционное объяснение: “Сравнение Б. Медведицы с возом или колесницей встречается почти у всех народов… Несомненно, сама фигура, образуемая звездами этого созвездия, подавала повод к такому отождествлению”. Это убеждение, не имеющее под собой реальных оснований, объясняется влиянием народных представлений: Большая медведица – это огромная повозка (четыре звезды Ковша), которую тянут лошади (три звезды “хвоста” астеризма).

http://posner.library.cmu.edu/Posner/books/CALL1/910_A64C_1533/vol0/part0/copy0/jpg/sm/0025-sm.jpg

Рисунок 9. На астрономической карте с изображением Большой и Малой медведиц приведены два названия для первого из созвездий: Ursa maior ‘Медведица большая’ и Plaustrum ‘Повозка’

С этим же созвездием связаны народные эсхатологические представления: “Воз – четверо колес, да трое коней запряжено. Между крайним передним и другим конем есть маленькая звездочка – уздечка [звезда Алькор], колеса те разойдутся – тогда и конец веку”.

Иногда три звезды “ручки” Ковша представляли дышлом телеги. Обозначение их словом “хвост” указывает на то, что четыре звезды, образующие сам Ковш, прежде воспринимались как тело и ноги космического животного.

Жители Архангельской губернии, по всей вероятности, большей частью происходят от обрусевшего финно-угорского населения. Исследователи записали местные названия Большой и, видимо, Малой медведиц. Информанты дали свои объяснения относительно этих космонимов:

– Когда Конь горбатый с телегой [примеч. автора: Телега, Воз и т.д. – русские диалектные названия созвездия Большой медведицы] появится, по нему время определяла. Похоже, будто Конь запряжен в телегу: на Телегу четыре звездочки, на Коня будто три, но три не прямо – две в ряд, одна сбоку. Звезды эти зимой переходят, на одном месте не стоят [Вместо трех лошадей фигурирует один конь];

Лось с хвостом был, семь звезд, а Конь где-ко о Лося ходит [Лось – четыре звезды Ковша, хвост Лося – три звезды его “ручки”; Конь – часть созвездия Малой медведицы: представление об этом астральном животном восходит к образам двух небесных скакунов серой масти – Aq-boz at и Kök-boz at];

– Три кучки звезд было: Лось, Медведица и Конь. У их така примета: куда хвостом повернутся, туды плыть нать. У одного хвост-от в двенадцать часов в полуночну сторону, у другого на лето, но нам они порато не нужны, у нас компаса бывали [По мнению информанта, три космонима, связанные с одним и тем же астеризмом, обозначали разные группы звезд];

– Медведица как лошадь, звезды-те пять, на лошадь похоже, Лошадью звали [Однако в астеризме созвездия Большой медведицы насчитывается семь ярких звед].

Известно, что в основе европейских названий созвездия Большой медведицы лежал единый образ колесного транспортного средства. Позже под влиянием античной астрономии народы Европы стали использовать названия с семантикой ‘Большая медведица’. Объяснение связи созвездия с образом медведя можно найти в образах и мотивах древних сибирских мифов.

Гораздо позже были объединены в едином сюжете космические образы телеги и дикого зверя: в замысловатом предании объясняется трапецевидность контура небесной повозки – “кривой телеги”. Ниже приведем фабулу болгарской и русской сказок.

Некий юноша поехал на телеге в лес, чтобы нарубить дрова. Приехал, распряг волов (вола) и пустил их в лес пастись.

Откуда ни возмись выскочила медведица (по другой версии: волк) и задрала вола. Парень, который славился своей силой, поймал медведицу и впряг ее вместо вола. Но медведица не смогла правильно тянуть небесную повозку, дергалась во все стороны. Поэтому и в созвездии телега выглядит кривой… [20, c. 24].

Лишь тень небесной повозки сохранилась в утратившем астрально-мифологический характер произведении за № 419 из сборника А.Н. Афанасьева “Народные русские сказки”: телегу с лошадью и мужиком подняли ввысь и какое-то время носили в поднебесье привязанные к ней журавли.

У одного мужика много было гороху насеяно. Повадились журавли летать, горох клевать. “Постой, – вздумал мужик, – я вам переломаю ноги!” Купил ведро вина, вылил в корыто, намешал туда меду; корыто поставил на телегу и поехал в поле. Приехал к своей полосе, выставил корыто с вином да с медом наземь, а сам отошел подальше и отдохнуть. Вот прилетели журавли, поклевали гороху, увидали вино и так натюкались, что тут же попадали. Мужик – не промах, сейчас же побежал и давай им веревками ноги вязать. Опутал веревками, прицепил за телегу и поехал домой.

Дорогой-то порастрясло журавлей, протрезвились они, очувствовались; стали крыльями похлопывать, поднялись, полетели и понесли с собой и мужика, и телегу, и лошадь. Высоко! Мужик взял нож, обрезал веревки и упал прямо в болото. Целые сутки в тине сидел, едва оттуда выбрался. Воротился домой – жена родила, надо за попом ехать, ребенка крестить. “Нет, – говорит, – не поеду за попом!” – “Отчего так?” – “Журавлей боюсь! Опять понесут по поднебесью; пожалуй, с телеги сорвусь, до смерти ушибусь!” – “Не бойсь! Мы тебя к телеге канатом прикрутим”.

Вот хорошо, положили его в телегу, обвязали канатом, лошадь поворотили на дорогу; стегнули раз, другой – она и поплелась рысцою. За деревней-то был колодец, а лошадь-то была не поена; взумалось ей напиться, свернула с дороги в сторону и прямо к колодцу; а колодец был без сруба, а упряжь-то без шлеи, и узда без повода, а хомут большой, просторный; лошадь наклонилась к воде, а хомут через голову и съехал долой. Вот лошадь напилась и пошла назад, а мужик с телегою остался у колодца. На ту пору выгнали охотники из лесу медведя; медведь бросился со всех ног, набежал на телегу, хотел перескочить, прыгнул – да прямо в хомут и попал! Видит, что беда на носу, и пошел валять что есть силы с телегою. “Батюшки, помогите!” – кричит мужик.

От того крику медведь еще пуще напугался; пошел таскать по кочкам, по яругам, по болотам. Прибежал на пчельник, полез на дерево и телегу за собой потащил – захотелось, видно, медку попробовать. Взлез на самую верхушку, а телега вниз тянет: бедный медведь и сам не рад, ни взад, ни вперед! Немного спустя времени пришел хозяин, увидал медведя. “Ага, – говорит, – попался! Вишь ты какой бездельник, Мишка: не просто за медом пришел, на телеге приехал!” Схватил топор и ну рубить дерево под самый корень. Дерево повалилось наземь, разбило телегу и задавило совсем мужика; а медведь выскочил из хомута да бежать: только унеси бог ноги! Вот каковы журавли! [21, c. 220–221].

Однако включение в повествование странного эпизода, в котором испуганный медведь, волоча за собой телегу, добегает до пчельника и влезает на дерево за медом, все же позволяет говорить о том, что изложенная сказка имеет отношение к народным представлениям об астеризмах Ковш и Плеяды. Этот вывод находит подтверждение в том, что среди русских народных названий Плеяд встречается слово Улей. Кроме того, схожие по смыслу космонимы, связанные с указанной группой звезд, зафиксированы у других народов: ‘пчелиным ульем’ называли его болгары и венгры; мордвины видели в нем пчелиный рой; в одном из русских говоров вместо названия ‘Пчелиный улей’ появился космоним Осиное гнездо (вариант: Осье гнездо). Украинцы перенесли аналогичные представления на Малую медведицу, назвав это созвездие тематически близким по значению словом Пасiка ‘Пасека’.

А.Н. Афанасьевым в сборник помещен вариант сюжета, в котором медведя заменил другой вид хищного зверя – волк (произведение за № 429 “Удалой батрак”).

У одного мирошника (т.е. мельника) был работник. Мирошник послал его засыпать на ковш пшеницы, а работник пошел и засыпал-то на камень. Мельница завертелася, и пшеница вся разметалася. Хозяин как пришел на мельницу и как увидел разметанную пшеницу – и согнал работника. Работник пошел домой, в свое село, и заплутался. Вот зашел он в этакие кусты и лег спать. Приходит бирюк (т.е. волк); видит, что работник спит, и подошел к нему близко, стал его обнюхивать, а работник-то ухватил бирюка за хвост, убил его и снял с него шкуру!

Вот работник вышел на гору, а на горе стояла пустая мельница: он у этой мельницы и остановился ночевать.

Приехали три человека, разбойники; развели в мельнице огонь и начали дуван дуванить (т.е. делить награбленное). Один разбойник говорит: “Я свою часть положу под испод мельницы”; другой разбойник: “А я под колесо подпихну”; а третий говорит: “Я в ковш спрячу”. А работник лежит в ковше и, убоявшись, как бы разбойники его не убили, вздумал себе: “Дай я вон так-то закричу: Денис, ступай туда на низ; а ты, Хвока (Фока), гляди с бока; а ты, малый, гляди там, а я тут! Держи их, ребята! Бей их, ребята!”

Разбойники уробели, бросили свое имение и разбежались.

Работник вылез из ковша, подобрал все богатство и пошел домой; приходит и рассказывает отцу с матерью: “Вот все, что я заработал на мельнице. Поедем теперь, дедушка, на базар, и купим себе ружье, и будем охотничать”.

Поехали себе на базар, купили ружье и едут с базара. Вот работник и говорит деду: “Ты, дедушка, гляди, не попадется ли нам заяц, лиса, а не то куница”.

Едут да оба дремлют, и наконец уснули. Где ни взялись два бирюка, зарезали у них лошадь и съели всю. Дедушка проснулся да как стеганет кнутом – думал по лошади, ан по бирюку!

Бирюк-то попал в хомут и давай носить, а дед правит. А другой бирюк сзади хочет ухватить работника, и тот бирюк-то был с щербиной.

Работник как стегнет бирюка кнутом, а он хотел кнут-то зубами поймать, да на кнуте был узел, – этот узел и застрял у бирюка в щербине! Работник и потащил его за телегою. Один бирюк везет, а другой сзади идет.

Вот приехали они домой; собачка выскочила и давай лаять. Бирюки испугались, один как повернул круто – тележонка и опрокинулась, работник со стариком упали на землю; тут бирюк из хомута выскочил, а работник кнут из рук выпустил, так оба бирюка и убежали, а старик с работником остались ни при чем.

Жили богато; двор у них кольцом, три жердины конец с концом, три кола забито, три хворостины завито, небом накрыто, а светом обгорожено!

Дальнейшее развитие образа дикого зверя, который оказался впряженным в телегу, привело к появлению сказки о чудесной колеснице, к которой прикованы волки и медведи; они топчут пшеницу [22, c. 539].

По древнетюркским астрономическим представлениям, ‘Кони’ – бета и гамма, ‘Прикол’ – альфа Малой медведицы, т.е. Полярная звезда. Образы небесных светил и названия созвездий нередко встречаются в казахской поэзии.

Kün batıp joğaldı nurıη’nan uyalıp, Солнце стыдясь зашло, увидев твой свет.

Juldız ben ay qaldı säwleη’nen när alıp. Остались звезды и Луна, любуясь твоим сиянием.

Jeti Qaraqşı aynalıp sen’i izdep jür, Семь Разбойников-звезд всюду ищут тебя,

Bäri de sen’i oylap, mas bolıp sandalıp. Опьяненные бродят все – бредят тобой.

Ürker men Tarazı şaşıw’dı şaşıw’ğa, Плеядам и Ориону – рассыпать подарки,

Şolpan da qaradı mawqı’n bir basıw’ğa, Венера смотрит, чтобы утолить интерес,

Temir Qazıq arqandap qos boz atı’n, Полярная звезда, привязав пару светлых коней,

Jaratıp oyı bar toyıη’a qosıw’ğa. Думает подготовить их для скачек на празднике.

(из произведений Шакарима) [23, c. 31]

Kök-boz at, букв. ‘Серый конь’, – одна из крупных звезд, γ (гамма) Малой медведицы, синеватого цвета; по-арабски называется ﺍﻟﻔﺮﻘﺪ al-Farqad < существительное farqad ‘телёнок’.

Известно, что в старой европейской астрономии звезды Коукаб (Кохаб) и Феркад, β и γ Малой медведицы, объединялись в астеризм ‘Стражи полюса’ (ср. китайск. 151213 Hù jí xīng ‘звезда Cтраж полюса’). Это странное, лишенное мифологического объяснения название астеризма возникло, на наш взгляд, в результате переосмысления прототюркского предания об охраннике двух небесных скакунов. В пользу высказанного мнения имеется ряд аргументов.

Звезды Aq-boz at (в русскоязычной литературе: Коукаб ~ Кохаб < арабск.ﮐﻮﮐﺐ ‘звезда’) и Kök-boz at (Феркад) – две лошади, вечно движущиеся вокруг коновязи – Полярной звезды. По казахским народным представлениям, их подстерегают Семеро братьев-разбойников, которые днем совершают воровство, а вечером молятся о прощении свои грехов.

Народные названия созвездий иногда упоминаются в произведениях художественной литературы. В качестве примера приведем цитату из романа А. Коптелова “Великое кочевье”: “Ого, звезды утро чуют! Коромысло (Большая медведица) один конец кверху вскинуло, и звездный конь вокруг прикола обежал” [24, c. 321].

Некоторые исследователи предполагают, что лошадь была одомашнена на территории Казахстана более пяти тысяч лет назад (ботайская археологическая культура). Отметим, что по другой версии, доместикация этого животного произошла в западной части Внутренней Азии и Передней Азии [25, c. 121]. Следовательно, древние тюркские астронимы, сохранившиеся до наших дней (казахск. Aq-boz at, Kök-boz at, татарск. Aq-büz at yoldız, Kük-büz at yoldız, вариант: Sarı at, Kök at, вариант: Kög at, алтайск. и хакасск. Ah at çıltıs, Kök at çıltıs, башкирск. Buδ at, Harı at, варианты: Aq-buδ at, Harı at ~ Harat, карачаево-балкарск. Sarı ayğır, Toru ayğır и Qara ayğır, турецк. Ak at, Boz at) появились не ранее указанного времени.

У карачаевцев и балкарцев три звезды Малой медведицы: Sarı ayğır, Toru ayğır и название третьей звезды Qara ayğır носят общие названия Gemuda djulduzla[r] (Gemuda – конь нарта Алаугана, ср. казахск. Алау-батыр) или Tarpan djulduzla[r] (tarpan ‘сильная выносливая лошадь; вид дикой лошади’), значение первого компонента в одном из названий упомянутой группы звезд – Ziyqun djulduzla[r] – не понятно.

Три мифических коня, олицетворявших звезды, упоминаются в надписи на каменной плите, обнаруженной близ села Ябоган (Горный Алтай): Aq at – altun ädärlig, Kök at – kümüş ädärlig, Toruğ at – tuç ädärlig (ср. карачаево-балкарск. Toru ayğır ‘Гнедой жеребец’) ‘Белый конь – с золотым седлом, сивый конь – с серебряным седлом, гнедой конь – с медным седлом’. Выбор эпитетов для упомянутых астронимов обусловлен характерными для тюркской поэзии приемами ассонанса и аллитерации: aq – altın, kök – kümüş, toruğ – tuç [26, c. 140–141].

Традиция упоминания трех видов металлов, известных людям с древних времен, отражена в названии русской “Сказке о золотом, серебряном и медном царствах”, которые можно было скрыть в золотом, серебряном и медном яйцах. Похожим способом сворачивали свое богатство в золотое, серебряное и медное яйца три сестры-царевны из другой русской сказки “Иван Сученко и Белый Полянин” [27, c. 318–319; 27, c. 296]. Во втором из указанных произведений русского фольклора упоминаются три волшебных коня, способных быстро преодолевать большие расстояния: серый, вороной и рыжий [28, c. 296], из которых двое животных по масти совпадают с лошадьми, олицетворявшими определенные звезды в ябоганской надписи – Kök at ‘Серый конь’ и Yegren adğır ‘Рыжий жеребец’ [26, с. 140].

Карачаево-балкарцам также известен астроним Aq-boz at из созвездия Малой медведицы. Номинация четырех звезд Большой медведицы словосочетаниями Aq ayğır ‘Белый жеребец’, Qolan ayğır ‘Пегий (чубарый) жеребец’, Boz ayğır ‘Серый (сивый) жеребец’, Qızıl ayğır ‘Рыжий (каурый, рыжевато-светло-серый) жеребец’ возникла по аналогии с тремя вышеприведенными астронимами, связанными с Малой медведицей.

Неверное прочтение кратких форм карачаево-балкарских астронимов Sar-ayğır и Tor-ayğır (ср. произношение словосочетаний в казахском языке: sarı noğay ‘рыжий татарин’ > Sar-noğay – название деревни близ г. Семей, Sarı jäyläw > Sar-jäyläw ‘Желтая летовка’, Torı ayğır > Torayğır ‘Гнедой жеребец’) привело к появлению ошибок в сообщениях на Интернет-форумах в виде Сарайгъан, Торайгъан (и даже Тюрайгъан).

Чувашские диалектные названия Şur purlă ut ‘Бело-сивый конь’ и Kăvak purlă ut ‘Сизо-сивый конь’ – β и γ Малой медведицы – считают адаптацией астронимов, заимствованных из татарского языка.

Согласно казахской мифологии, небесные кони Kök-boz at и Aq-boz at (β и γ Малой медведицы) принадлежат двум богатырям – Айдасону (Капелла) и Агласону (Вега). По другой версии, эти скакуны принадлежат двум астральным братьям по имени Iğay и Sığay. Парное слово ığay-sığay, как и выражение ığay men sığay, применяется для характеристики людей и имеет смысл ‘самые отборные; самые лучшие, избранные’.

Выскажем в качестве гипотезы следующее предположение: Айдасон < *Aydasın ‘Загонщик (зверей на охотников при облаве)’ < ayda- ‘гнать’, Агласон < *Ağlasın ~ *Awlasın ‘Охотник-ловец’ < *ağla- ~ awla- ‘ловить (зверя, птицу, рыбу)’ < *ağ ~ aw ‘ловчая сеть’; аффикс -sın встречается в казахских словах: küresin qar ‘собранный в кучу снег’ < küre- ‘сгребать’, burqasın jel ‘метель’ < burqa- ‘вздыматься (о пыли, песке, дыме, снеге)’, borasın ‘поземка’ < bora- ‘подняться (о пыли, снеге)’, bögesin ‘небольшая запруда; преграда, препятствие’ < böge- ‘запрудить; преградить (кому-либо путь); задержать’, kekesin ‘насмешка, ирония’ < keke- ‘иронизировать; ехидно насмехаться’. Однако следует сказать, что слова *аydasın и *аğlasın ~ *аwlasın не зафиксированы в лексике тюркских языков.

Ученый-этнолог А.П. Потапов слышал от местных стариков предание о переселении найманов, одного из самых многочисленных родов южных алтайцев, из Тувы. Старики-алтайцы были убеждены, что найманы когда-то жили по реке Хемчик, но потом оказались по северную сторону Саянских гор, на Абакане. Позже два брата из найманов по имени Irğay и Sırğay и их дядя по матери Şıbıqtay перебрались в тайгу, примыкающую к Телецкому озеру, однако по причине частых ссор с тубаларами откочевали на правый приток Катуни – Чемал, а оттуда на левобережье Катуни. Эти братья дали начало родам qara-nayman и kögül-nayman [29, c. 39]. Имена легендарных братьев Irğay и Sırğay напоминают имена персонажей астрального мифа Iğay и Sığay, в которых утрачен согласный /r/.

Сюжет астрального мифа изложен в поэтическом произведении “Ülpildek tuwralı aηız” (“Предание об Алькор”) казахского поэта Юсуфбека Коргасбека (Жүсіпбек Қорғасбек).

Рассмотрим пример неверной трактовки народного названия космонима. В своем “Словаре живого великорусского языка” В. Даль, наряду с перечислением названий созвездия Большой медведицы, известных в Европе (Воз) и Сибири (Лось), дает следующие пояснения: “Большая и малая медведица, два северныя созвездия; первое также воз, конь на приколе, лось; в него входит полярная звезда”, “Конь на приколе, созвездие большой медведицы, с полярной звездой, вкруг коей она обращается; воз, лось”.

К астрониму Лось (созвездие Большой медведицы) автор привел синонимы: воз, прикол, второй из которых – ошибочно, так как в том же словаре указано: “Прикол-звезда, урал. северная полярная звезда” (Прикол – небольшой, четверти в полторы, железный кол, на тупом конце которого приделано кольцо). Под именем Кол-звезды Полярная была известна и среди русского населения бывшей Семипалатинской губернии.

Arqan, букв. ‘Аркан, веревка, канат’, – три небольшие звезды Малой медведицы, находящиеся между α и β, γ созвездия. По преданию, два небесных иноходца привязаны этим арканом к Железному колу (Temir qazıq ‘Железный кол’, Altın qazıq ‘Золотой кол’).

Исследователи зафиксировали у башкир связанный с Малой медведицей космоним Arqanaq, который образован аффиксальным способом от слова arqan ‘длинная веревка с петлей на конце для ловли или привязи животных’ (с помощью которой к Небесному колу привязаны две сивые лошади).

В алтайской сказке “Семеро братьев” так описывается беспокойное поведение лошадей, вызванное появлением семи братьев-героев – пришельцев с земли: “Почуяв людей, захрапели небесные кони, привязанные к золотой коновязи у входа в золотой шатер Улькер-каана” [30, c. 68].

Исследователю народной астрономии Д.О. Святскому было известно то, что В. Даль объединял группы звезд Большой и Малой медведиц в одно созвездие Конь на приколе (краткое название – Прикол). На самом деле, космоним Конь на приколе должен был ассоциироваться только с созвездием Малой медведицы.

Под влиянием упомянутого заблуждения автор пишет следующее: “Там название Полярной звезды – Темир казык (железный кол), вокруг которого, по мнению казахов, ходит конь на приколе – это наша Б. Медведица”. Неверное представление о связи двух созвездий восприняли некоторые из современных исследователей народной астрономии, что видно из следующего суждения: “Народы Казахстана называли Полярную звезду ‘железным гвоздём’ (Темир-казык), вбитым в небо, а в остальных звёздах Малой медведицы видели привязанный к этому гвоздю аркан, надетый на шею Коня (созвездие Большой медведицы)”. Не вполне корректная информация из словаря В. Даля повлекла за собой и другое ошибочное суждение: “Большая и Малая медведицы с Полярной звездой в славянской народной традиции назывались Ковш, Лось, Сохатый, Воз, Подвода, Возок и т. п.”

Рисунок, приведенный в труде исследователя, отражает его заблуждение относительно связи космонимов с конкретными звездами. Основной причиной неверной интерпретации космонимов представляется то, что в казахской космогонической мифологии созвездия Большой и Малой медведиц были сюжетно связаны (рис. 10–11).

DSC_0195 blank Рисунок 10–11. Изображение созвездия Конь на Приколе (в исследовании о народной астрономии Д.О. Святского).

Современный вариант рисунка из учебника по астрономии

Д.О. Святский, не вполне правильно представляя себе картину диспозиции образов из древнетюркского астрального мифа, полагал, что казахи усматривали в созвездии Большой медведицы “небесного коня”, шесть звезд Малой медведицы воспринимали в виде “аркана”, с помощью которого животное привязано к “небесному колу” – Полярной звезде.

Примечательно то, что этнографические сведения, которые он приводит в своем труде, не дают оснований для подобного мнения: “Но в киргизских степях знали не только Полярную и созвездие Б. Медведицы. Там различали и яркие звезды Малой медведицы, которые носят название у киргизов Ак-базат, т. е. “белая сивка”, и Кок-базат – “серая сивка” (астронимы Aq-boz at, Kök-boz at – Tängir’diη aq-boz attarı ‘Светлые кони небесного бога Тенгри’). Звезды же Б. Медведицы носят название “Жети-каракчи”, т.е. семь воров. Точно так же и у татар быв. Симбирской губ. две звезды М. Медведицы называются Когат и Сарат – сивая и соловая лошади, а четыре звезды М. Медведицы являются арканом, к которому привязаны обе пасущиеся лошади” (aстронимы Kök at > Kögat, Sarı at > Sarat).

Далее Д.О. Святский излагает содержание казахского космогонического мифа, предваряя ее упоминанием об информаторе: “Наиболее обстоятельное описание киргизской легенды, связанной с этими названиями, сообщил нам в 1910 году учитель Байтурсунов А.Б. из Оренбурга”. записал о казахских названиях звезд Большой и Маленькой медведиц и предания: “Стоит неподвижно, словно вбитый в землю кол, Полярная звезда на небе. От нее тянется ряд звезд, на раздвоенных концах которого находятся две звезды – одна светлая, а другая бледноватая.

Если вообразить, что эти звезды – кони, Полярная звезда – кол, а расположенные между ними ряды звезд – веревки, то можно заметить сходство с картиной, какую представляют обыкновенно отпускаемые киргизами на ночь на подножный корм кони на привязи. Даже расположение и соединение линий рядов звезд (воображаемых веревок) напоминает киргизский способ соединения двух веревок при привязывании двух коней к одному колу.

Положение же звезд Б. Медведицы напоминает положение воров, следящих издали за конями с целью украсть их, чего, однако, никогда не случается, так как звезды Б. Медведицы не могут в своем движении догнать М. Медведицу”.

Далее автор пишет: “Легенда гласит, что хозяин коней с наступлением вечера выводит их в поле и пускает пастись, привязав к железному колу при помощи арканов (длинных веревок), а сам караулит их вблизи [Вероятно, образ упомянутого хозяина олицетворял звезду, именуемую по-казахски Küzetşi, букв. ‘Охранник’, – это Тубан, входящий в созвездие Дракона; он расположен между Большой и Малой медведицами].

Семь воров пытаются украсть коней, но не могут. Кони ходят вокруг кола, и воры не отстают, следя за ними. В ожидании удобного для совершения кражи момента воры ходят всю ночь, но своей цели не могут достичь. С наступлением дня хозяин уводит коней домой, и воры уходят. Когда воры украдут коней, то наступит конец мира”.

Д.О. Святский верно объясняет причину возникновения приведенного мифа: “Как видим, и здесь в небе отразилась хозяйственная жизнь степного кочевника с его конями и вечным страхом перед возможностью их похищения”.

Исходя из конфигурации звезд, образующих астеризм Ковш – Jeti qaraqşı, казахи делят эти светила на две группы: qaraqşılar’dıη bastawşıları ‘предводители разбойников’ (четыре звезды “тела” астеризма) и qaraqşılar’dıη qostawşıları ‘их сообщники’ (три звезды ее “хвоста”).

F:\бубен 001.jpg

Рисунок 12. Шаманский бубен (Сибирь)

Приведем гипотетическое объяснение фигурам, нарисованным на одном из шаманских бубнов (рис. 12). Основным элементом композиции следует считать антропоморфное изображение духа – хозяина шаманского инструмента. В левой стороне от него находятся лошади Aq-boz at и Kök-boz at (β и γ Малой медведицы) и мировое древо Bäy-terek, справа расположены фигуры духов – Семи братьев-разбойников (Jeti qaraqşı – Большая медведица), ниже нарисованы фигуры трех архаров (Üş arqar – Пояс Ориона).

Эсхатологический миф, бытовавший у казахов, приводит в своем труде А.И. Левшин. Изложенный им вариант имеет существенное отличие: братья-разбойники заменены степными хищниками: “Не разделяя звезд, составляющих Большую медведицу (джиды-каракчи), киргизы говорят, что они состоят из семи волков, которые гонятся за бегущими от них двумя лошадьми, акбузат (белый мерин) и кукбузат (серый мерин) и что, когда первые, догнав сих последних, съедят их, то сделается преставление света. Сближение их будет знаком приближающейся кончины мира” [31, c. 357].

Мифологические образы семи братьев стали персонажами сказок, появившихся в устном творчестве разных евразийских народов: это семь разбойников или воров и даже семь гномов. Нередко они были представлены в роли семерых молодцев, обладавших чудесными талантами; в некоторых произведениях фольклора их число сократилось до трех героев или наоборот увеличилось до девяти или двенадцати. Например, в казахской сказке “Девять братьев” упоминаются девять сыновей престарелых супругов; в даосской традиции – девять сыновей божественной пары, обитавшей на звездах Большой медведицы.

Демифологизация фигурантов астрального предания и значительные изменения в его сюжете со временем привели к возникновению анекдотических рассказов, где семь персонажей изображаются кретинами, совершающими глупые поступки [32, c. 115–132].

Известный исследователь фольклора А.Н. Афанасьев в своем труде “Поэтические воззрения славян на природу: Опыт сравнительного изучения славянских преданий и верований в связи с мифическими сказаниями других родственных народов”, касаясь небесных светил, связанных с казахским этиологическим мифом, сообщает: “Северную Полярную звезду казаки называют: Прикол-звезда; в Томской губ. она известна под именем: Кол-звезда, а киргизы величают ее Темир-казык, что буквально значит: железный кол” [Прикол – это небольшой, четверти в полторы, железный кол, на тупом конце которого приделано кольцо; когда нужно пустить лошадь на траву, наездник вдавливает в землю прикол по самое кольцо и привязывает к нему лошадь на длинной веревке или аркане].

Три малые звездочки четвертой величины из группы Малой медведицы, идущие в сторону от Полярной звезды и образующие собою род дуги, принимаются киргизами за аркан, привязанный к приколу. Следующие за ними две звезды второй и третьей величины считают они за двух иноходцев, а семь больших и малых звезд, составляющих группу Большой медведицы, – за семь караульщиков, приставленных оберегать коней от дьявола-волка; иноходцы эти принадлежат двум первенствующим архангелам”.

Обращает на себя внимание то, что в изложенной версии сказания произошла инверсия: семь легендарных братьев уже не покушаются на похищение двух небесных коней, но сами стерегут их от чудовищного волка.

По одной версии, известной у казахов, две лошади принадлежат двум богатырям, в которых персонифицированы расположенных по обе стороны от Большой медведицы яркие звезды Капелла и Вега. По другому мнению, две звезды, связанные с Полярной звездой, – белые скакуны бога Тенгри (Temir qazıq’nıη qası’ndağı qos jarıq juldız – Täηir’diη aq-boz tulparları). Небесный страж Küzetşi (звезда Тубан), охраняет двух небесных коней от Семи воров-конокрадов. Если те украдут лошадей, то нападут на звездное скопление Ürker (астеризм Плеяды), и тогда наступит конец света…

Небольшая ошибка содержится в самом начале следующего рассказа: “Созвездие Малой медведицы – это два брата, которые стерегут своих коней. Привязали они своих коней к Темир-казыку, так казахи называют Полярную звезду, и охраняют от семи разбойников. А семь разбойников – созвездие Большой медведицы. Жили они на земле и досаждали людям своими набегами. Собрался народ и решил наказать их. Разбойники долго бежали от преследующих их людей, пока не оказались на небе. Но и здесь они не избавились от своих пагубных привычек. Каждую ночь они хотят украсть у братьев коней, но те зорко стерегут животных”. Содержание вышеприведенного абзаца верно отражает астрально-мифологические представления казахов, за исключением утверждения, что в созвездии Малой медведицы наши предки видели двух братьев: их образы, на самом деле, были связаны сo звездами Капелла и Вега.

Среди иллюстраций в книге “Петроглифы Древней Сибири” [33] имеются два наскальных рисунка, представляющих в астрально-мифологическом плане особый интерес. Один из них датируется эпохой поздней бронзы, другой – скифским временем. Оба петроглифа имеют большое сходство между собой. Антропоморфное существо, удерживающее двух лошадей, обращенных к нему передом, было условно названо “повелителем коней”. По всей видимости, это персонаж, известный у казахов под именем Küzetşi, стерегущий и/или выступающий в роли хозяина животных. Чтобы показать способность мифических коней летать как птицы, художник скифской эпохи изменил очертания передней части головы у коней, изобразив в виде птичьего клюва (рис. 13–14).

F:\QosAtBronze.jpg

Рисунок 13. Персонификация звезды Тубан – мифический сторож двух звездных жеребцов (β и γ Малой медведицы). Эпоха поздней бронзы (Гора Седловина. Сибирь)

F:\QosAtSaqalar.jpg

Рисунок 14. Звезда Küzetşi ‘Охранник’ (Тубан) – cторож оседланных и покрытых броней звездных коней. Скифское время (Гора Оглахты, Хакасия, Сибирь)

Птичьи клювы у двух фигур оседланных лошадей в определенной мере сближают их с изображениями мифических оленей. Известный казахский археолог З. Самашев упоминает о наскальных рисунках этих фантастических существ: “В эпоху поздней бронзы, и особенно в период, переходный к железному веку, в репертуаре петроглифов Казахстана появляются изображения оленей со своеобразной трактовкой морды – в виде птичьего клюва, что в некоторой степени является неоспоримым свидетельством миграции носителей этой изобразительной традиции из глубин центральноазиатских степей в западном направлении. Такие рисунки зафиксированы в горах юго-западного Алтая, в Жетысу и на юге Казахстана” [34, c. 23].

Из слов немецкого этнографа Рихарда Карутца, в начале ХХ века проводившего исследования на Мангышлаке и совершившего путешествие в Коканд, который записал казахское предание о Большой медведице, не ясно, произошла ли замена фигуры мифического сторожа небесных скакунов образом астрального царя или последний упоминается лишь как хозяин этих коней: “Семь воров похитили дочь царя на Полярной звезде; лошади царя (звезды Малой медведицы) привязаны, поэтому царь не может пойти, чтобы освободить свою дочь” [35, c. 67]. Интересная деталь: похищенная дочь хана Уркер (Плеяды) здесь названа дочерью звездного царя, обитающего на Полярной звезде.

Древний астрально-мифологический сюжет был использован ювелиром при создании украшения, которые были найдены археологами среди других предметов на юго-востоке Туркменистана в районе города Мары – при раскопках поселений древней культуры Маргуш (в священной книге зороастризма “Авесте” упоминалась как страна Моуру, позже эта область была известна под античным названием Маргиана). Радиоуглеродная датировка артефактов, обнаруженных в песках Туркмении, показала возраст ранее неизвестной цивилизации – 2300 лет до н.э., т.е. существовавшей во времена Древнего Египта, Месопотамии, Хараппы и Мохенджо-даро.

F:\margush 001.jpg Рисунок 15. Украшение с крылатыми конями и их хозяина (Маргиана, Cредняя Азия)

Упомянутое маргианское ювелирное изделие свидетельствует об архаичности варианта астрального предания, упомянутого Р. Карутцом: человек, удерживающий крылатых коней, изображен в богатой одежде, его голову венчает убор, похожий на корону, поверх которой укреплено кольцо, символизирующее звезду Тубан или Полярную звезду (возможно, это кольцо представляет собой всего лишь деталь крепления украшения-подвески). Необычный изгиб туловища пары изображенных животных характерен для скифского звериного стиля, что позволяет отнести украшение к I тыс. до н.э. (рис. 15).

Образы крылатых скакунов были известны эллинам, семитам-карфагенянам и древним обитателям Апеннинского полуострова – этрускам, судя по горельефу, найденному на месте нахождения города Тарквиний (рис. 16).

F:\etruscan_horses_tarquinia.jpg

Рисунок 16. Горельеф крылатых коней из терракоты. Этрусское произведение искусства, II в. до н.э. (г. Тарквиний, Италия)

Küzetşi, букв. ‘Охранник, страж’, – небольшая звезда Тубан, которая находится в составе созвездия Дракона и расположена между Малой и Большой медведицами выше Мицара. По народному преданию, он стережет двух иноходцев от Семерых разбойников. Если этим злоумышленникам удастся поймать небесных коней, они затем похитят Плеяды – дочерей Уркера.

Древняя традиция изображения небесных коней и их стража сохранилась в русской народной вышивке, несмотря на то, что исследователями не был зафиксирован у восточных славян прототюркский сюжет об извечном покушении семерых астральных братьев на кражу двух чудесных скакунов и их охране.

Жители Курчумского района ВКО усматривали в двух звездах, расположенных между Большой и Малой медведицами, двух охранников (yeki küzetşi). Увеличение числа персонажей, стерегущих лошадей от происков Семи братьев-разбойников, могло произойти по аналогии с образами двух астральных батыров, которым принадлежали эти кони.

На Руси место мифических покровителей лошадей и конюхов заняли образы братьев-мучеников Фрола и Лавра, день поминовения которых приходится на последний день августа. В этот день к лошадям относились по-особенному: не использовали даже для самой необходимой работы, чистили, купали, заплетали ленты в хвост и гриву. Присвоение двум религиозным персонажам функции покровителя коней и конюхов могло произойти в результате реминисценции, смутного воспоминания о сторожах небесных иноходцев – двух персонажах тюркского астрального сказания, которое, вероятно, было известно у части восточных славян.

Представления о небесных охранниках двух сивых коней (Кохаб и Феркад – β и γ из созвездия Малой медведицы), привязанных арканом к небесной коновязи, распространились за пределы тюркского мира и были переосмыслены настолько, что звезды β и γ упомянутого созвездия сами стали восприниматься в качестве Стражей (полюса), а объектом их охраны оказалась Полярная звезда (α).

Возникло предположение, что в период с 1 г. н.э. по 1100 г. н.э., когда близ северного полюса мира не было звезды, космоним Стража (или Стражи) относился к двум самым ярким звездам Малой медведицы – современной Полярной (Киносура) и Коукабу (Кохаб) – α и β упомянутого созвездия. Эти название стали объяснять расположением указанных звезд относительно Большой медведицы: они якобы охраняли это созвездие. Таким образом, Семеро братьев-разбойников, которые, согласно варианту астрального мифа, стерегут двух небесных скакунов, в конце концов, сами оказались под надежной охраной.

Предполагаемые этапы эволюции образа астрального сторожа: 1) охранник (вариант: два охранника) двух небесных коней (Küzetşi – звезда Тубан) > 2) звезды β и γ Малой медведицы – сторожа Полярной звезды > 3) α и β Малой медведицы стерегут Большую медведицу > 4) α созвездия Волопаса – латинск. Arcturus ‘Сторож медведицы’ (от греческ. άρκτος ‘медведь’ и ούρος ‘страж’) > 5) малоизвестное название всего созвездия Волопаса – Арктофилакс (греческ. ’Aρκτοφύλαξ, букв. ‘Страж медведицы’) > 6) стражи четырех сторон небосвода > 7) ангелы-хранители четырех стран света: Рафаил покровительствует востоку, Михаил – югу, Гавриил – западу, Уриил – северу. По аналогии со статусом архангелов появилось представление об адских князьях четырех сторон света: Люцифер – князь востока, Сатана – юга, Астарот (или Левиафан) – запада, Белиал (или Вельзевул) – севера.

Волопас известен в европейской астрономии под латинским названием Boötes, восходящим к греческому космониму Βοώτης, букв. ‘Пахарь’ (на волах). На древних астрономических картах созвездие Гончих псов изображено в виде собак Волопаса. По одному из древнегреческих преданий, Арктур с этими псами охраняет свою мать, обращенную в Большую медведицу. Мы видим, что олицетворения α и β Малой медведицы и Арктур, стерегущие Большую медведицу, представляют собой дериваты фигуры астрального охранника.

Мифологема о небесных стражах получила дальнейшее развитие, и появилось представление о небесных светилах, выступавших в роли “стражей” четырех сторон неба.

Согласно собранию священных текство зороастрийцев “Авесте”, глава всех звезд Тиштар (Сириус) служит стражем востока, звезда Сатавайес (Шатаваэш, т.е. Вега; предполагают, что в древности так называли звезду Антарес) – запада, звезда Вананд (Фомальгаут) – юга, семизвездие Хафторангха (Хавторинг, Хауранг, т.е. Большая медведица) – севера. Существует предположение, что красная звезда Альдебаран в глубокой древности отмечала точку весеннего равноденствия и якобы почиталась у персов “Стражем востока”. Аналогичные воззрения возникли и в буддизме, где также известно представление о четырех небесных царях, оберегающих четыре стороны света.

Мифологический сюжет о привязанных к небесному колу – Поляной звезде – двух скакунах не был зафиксирован в дошедших до нас произведениях античной мифологии и фольклора народов, предки которых вступали в культурные контакты с прототюрками и их потомками. Однако найденное ювелирное украшение, относящееся к далекой эпохе существования Маргианы (Средняя Азия), и скульптурное изображение двух крылатых коней – произведений этрусского искусства (Италия) представляют собой явное свидетельство широкого распространения образов небесных скакунов из южносибирского астрального мифа.

Интересно сравнить эволюцию фигуры Küzetşi на русских вышивках XIX века. Следует сказать, что в них преобладает красный цвет, символизирующий охранительный огонь, духа которого, по поверью, страшатся злые духи. Тенденция схематизации рисунка на вышивках привела к превращению фигуры мифического сторожа в древовидный образ и даже в геометрический узор. На некоторых вышивках помимо охранника присутствуют еще два персонажа, изображенные сидящими на лошадях. Это их владельцы – братья Iğay и Sığay (рис. 16–22).

F:\velikorusskie-uzor2.jpg

F:\кони в.jpg F:\кони б.jpg

F:\RusskieVyshivki_13.jpg F:\velikorusskie-uzor2.jpg

F:\RussianOrnamentTwoHoarses.jpg

F:\кони а.jpg

Рисунки 17–23. Русская вышивка крестом. Конец XIX в.

Анализ сюжетов тюркской астральной мифологии и астронимов, связанных с созвездиями Большой и Малой медведиц, рассмотрение упомянутых в статье произведений фольклора, интерпретация петроглифов Южной Сибири, которые изображают человека, держащего под уздцы двух коней, позволяют утверждать, что истоки генезиса образов крылатых коней находятся в древней культуре евразийских номадов.

Упоминание крылатых коней в некоторых мифах и сказках, этрусский горельеф и маргианское ювелирное изделие, русские вышивки явно свидетельствуют о популярности образов этих мифических животных в культуре многих народов Евразии, и начало их диффузии следует отнести к периоду политической активности прототюркских племен, предшественников киммерийцев и скифов.

Использованная литература

  1. Артыкбаев Ж.О. История Казахстана. – Костанай: Центрально-Азиатское книжное изд-во, 2006.
  2. Левшин А.И. Описание киргиз-казачьих, или киргиз-кайсацких, орд и степей. – Алматы: Санат, 1996.
  3. Бисенбаев А.К. Мифы древних тюрков // Сайт Kyrgyz.ru.
  4. Иван крестьянский сын и мужичок сам с перст, усы на семь верст (№ 138) // Народные русские сказки А.Н. Афанасьева: В 3 томах. – Т. 1. – М.: Гос. изд-во художеств. лит-ры, 1957–1958.

Аққоян // Қазақ ертегілері. – Т. 1 (Қиял-мифтік ертегілер). – Алматы: Жазушы, 2000.

Королевич и его дядька (№ 124) // Народные русские сказки А.Н. Афанасьева: В 3 томах. – Т. 1. – М.: Гос. изд-во художеств. лит-ры, 1957–1958.

Сладкоголосый соловей // Караван чудес: Узбекские народные сказки. – Т.: Изд-во лит-ры и искусства, 1984.

Сказка о молодце-удальце, молодильных яблоках и живой воде (№ 171) // Народные русские сказки А.Н. Афанасьева: В 3 томах. – Т. 1. – М.: Гос. изд-во художеств. лит-ры, 1957–1958.

Звери в зятьях (Латышская сказка) / Интернет-ресурс: www.skazaika.ru/zveri-v-zyatyah-latyishskaya-skazka/

Иван Быкович (№ 137) // Народные русские сказки А.Н. Афанасьева: В 3 томах. – Т. 1. – М.: Гос. изд-во художеств. лит-ры, 1957–1958.

  1. Сказка о Василисе-золотой косе, непокрытой красе и об Иване-Горохе (№ 560) // Народные русские сказки А.Н. Афанасьева: В 3 томах. – Т. 3. – М.: Гос. изд-во художеств. лит-ры, 1957–1958.

Казахские народные сказки: Для детей средн. и старш. школьн. возраста. – Т. 1. – Алматы: Балауса, 1994.

Иван крестьянский сын и мужичок сам с пёрст, усы на семь вёрст (№ 138) // Народные русские сказки А.Н. Афанасьева: В 3 томах. – Т. 1. – М.: Гос. изд-во художеств. лит-ры, 1957–1958.

Святский Д.О. Звездное небо архангелогородских мореплавателей XVII века [Известия РОЛМ. – № 4. – 1917].

Принцесса Пира и сын Короля воды // Розовая книга сказок. – М.: Филологическ. общество “СЛОВО”, 1998.

Разбойник Орешек // Розовая книга сказок. – М.: Филологическ. общество “СЛОВО”, 1998.

Арбузный сынок // Розовая книга сказок. – М.: Филологическ. общество “СЛОВО”, 1998.

The History of Tom Thumb // Английские народные сказки. – М.: Просвещение, 1985.

Мальчик-с-пальчик // Братья Гримм. Сказки. – М.: Правда, 1987.

Бонов А. Мифы и легенды о созвездиях. – Алма-Ата: Казахстан, 1985.

Не любо – не слушай (№ 419) // Народные русские сказки А.Н. Афанасьева: В трех томах. – Т. 3. – М.: Гос. изд-во художеств. лит-ры, 1957–1958.

Народные русские сказки А.Н. Афанасьева: В трех томах. – Т. 3. – М.: Гос. изд-во художеств. лит-ры, 1957–1958, с. 539 (Указатель предметов).

Құдайбердиев Шәкәрім. Өлеңдер мен поэмалар. – Алматы: Жалын, 1988.

Коптелов Афанасий. Великое кочевье: Роман. – М.: Современник, 1972.

Альфа и Омега: Краткий справочник. – 2-е изд. – Таллин: Валгус, 1988.

Тыбыкова Л.Н., Невская И.А., Эрдал М. Каталог древнетюркских рунических памятников Горного Алтая. – Горно-Алтайск: ОАО “Горно-Алтайская типография”, 2012.

Сказка о золотом, серебряном и медном царствах (№ 559) // Народные русские сказки А.Н. Афанасьева: В трех томах. – Т. 3. – М.: Гос. изд-во художеств. лит-ры, 1957–1958.

Иван Сученко и Белый Полянин (№ 139) // Народные русские сказки А.Н. Афанасьева: В 3 томах. – Т. 1. – М.: Гос. изд-во художеств. лит-ры, 1957–1958.

Потапов Л.П. Этнический состав и происхождение алтайцев: Историко-этнографический очерк. – Л.: Ленинградское отделение изд-ва “Наука”, 1969.

Семеро братьев // Алтайские сказки / Сост. А. Гафт, П. Кучияк – М.: Megapolis-Continent, 1991.

Левшин А.И. Описание киргиз-казачьих, или киргиз-кайсацких, орд и степей. – Алматы: Санат, 1996.

Древний мифологический сюжет, связывающий созвездия Большой медведицы, Плеяд и планету Юпитер // Илиуф Х.Ш. О происхождении некоторых этнонимов (киргиз, казак, черкес, алан, ясы, кайтак, кайсак, алаш, хакас, валах, цыган, дунган). – Семипалатинск, 2008.

Петроглифы Древней Сибири. Эпоха камня и бронзы. Скифское и хунно-сарматское время. Средние века и этнографическое время. – М.: Галарт, 2010.

  1. Самашев З. Наскальные изображения Казахстана как исторический источник. – Автореферат на соискание ученой степени доктора исторических наук. – Алматы, 2010.
  2. Есмагамбетов К.Л. Что писали о нас на Западе. – Алма-Ата: Қазақ университеті, 1992.