blank

КИНОКЕФАЛЫ: ЛЮДИ С ПЕСЬИМИ ГОЛОВАМИ

Тот, кто занимается исследованием генезиса мифологических представлений, подчас весьма фантастических, приходит к выводу о том, что появились они в результате неверного восприятия какой-либо информации и неизбежно возникающих домыслов. Так, например, хищный обитатель рек – крокодил, выступавший тотемом или божеством у многих народов тропического и субтропического поясов, в мифах и сказках населения северных регионов Евразии превратился в крылатого дракона, способного летать в небесах, извергать из своей пасти огонь и выпивать озера. Вероятно, случалось и так, когда некий купец, захватив с собой из жарких стран детеныша крокодила, мог позже выпустить уже подросшую особь в какой-нибудь водоем, и здесь на берегу в теплое время года этот зверь охотился на скот, и его могли увидеть местные жители. На основе таких фактов возникали местные предания о речных или озерных чудовищах, которые сохранились в трудах собирателей фольклора.

О другом экзотическом животном люди северной широты знали лишь понаслышке. Из-за семантики, отраженной в названиях бегемота (греческ. hippopotamos ‘речной конь’, немецк. fluβpferd ‘речная лошадь’, турецк. su ayğırı ‘водяной жеребец’, у Вл. Даля: конь водный), возникли образы чудесных водных животных. Следовательно, буквальное восприятие сложного слова, используемого для обозначения бегемота, обусловило появление в фольклоре европейских народов сказочных эпизодов, где упоминаются речные или морские кони.

Образ легендарного единорога восходит к изображенным в профиль лошадям, на головах которых были укреплены маски, увенчанные позолоченными рогами. Скелеты коней в масках были обнаружены в древнем погребении на территории Восточного Казахстана. Отметим, что рисунок рогатых голов этих лошадей мы видим в композиции нашего государственного герба. Представления о целебной силе рога мифического единорога, вероятнее всего, являются отголоском сведений о лекарственных свойствах маральих пантов.

Среди фантастических существ, встречающихся в фольклоре и литературе многих народов Евразии, упоминаются и люди, имевшие собачьи головы. Исследование известного издревле и широко распространившегося мифа о народе песьеглавцев (греческ. kynokephaloi, латинск. cynocephali) дает возможность проследить, как тотемные представления о прародителе-волке, отраженные на штандартах и знаменах, а затем и в прозвищах тюркоязычных народов, привели к возникновению фантастического образа людей, имевших собачью голову.

Рассказы о псоглавых людях встречались в трудах античных и средневековых историков и географов, начиная с упоминания их Гесиодом (VIII в. до н.э.) и геродотовского описания района современного Туниса: “Там обитают огромные змеи, львы, слоны, медведи, ядовитые гадюки, рогатые ослы, люди-песьеглавцы и совсем безголовые, звери с глазами на груди (так, по крайней мере, рассказывают ливийцы), затем — дикие мужчины и женщины и еще много других уже не сказочных животных”. О них писали Ктесий, Мегасфен, Плиний Старший и другие авторы. Тот же миксантропический образ находим в древнегреческих мифах о подвигах Геракла. По одному из сказаний, этот герой, преследуя златорогую лань, достиг берегов широкой реки Истр (современное название – Дунай) в холодной стране гипербореев, где жили люди с собачьими головами. Вероятно, одноименность скифских названий рек Южного Буга, Кубани и Биаса привело изменению представлений о их месте обитания: из района Северо-Западного и Северо-Восточного Причерноморья (Дунай, Нижний Буг, Кубань) они были “переселены” в Афганистан (Кабул) и Северо-Западную Индию (Биас).

ANd9GcTLQ0Y1Amyvz_pjeuNY9zw1v78NMvg-o_RjU5x7FVLSIFMlSfJhXg blank

Кинокефал – существо с собачьей головой и телом человека. Cynocephalus from the Nurenburg Chronicle (1493)

В третьем томе иллюстрированного труда “Вселенная и человечество” под общей редакцией Ганса Крэмера, переведенного с немецкого языка и изданного в Санкт-Петербурге в 1896 году, приведены фрагменты Герефордской карты Рихарда фон Гольдингама (XIII в.), на которых изображены люди с песьими головами (cinocephales), и указано, что этот мифический образ попал в средневековую этнографию благодаря сочинению древнегреческого врача и историка Ктесия, жившего в конце V в. до н.э. и длительное время пребывавшего при дворе персидского царя. Однако он ошибочно помещает песьеглавцев в Индии. На упомянутой карте над рекой Гиппанис (Yppanis), протекающей в стране Индия, изображены две антропоморфные фигуры с собачьими головами. Удвоение буквы p в названии реки Гипанис (Yppanis) на Герефордской карте можно объяснить тем, что ошибочно предполагали связь этого скифского гидронима с греческим hippos ‘лошадь’.

DSC_0072 ANd9GcQ6V__6EYGeY1VGwR8zCIC2PRXSVda1mUMlPjGvWjjaTdAbKb3ZFQ

Кинокефалы на берегу реки Гипанис (фрагмент карты XIII в.)

DSC_0074 ANd9GcQmahr2lzrUU5r2X2W-c3YB94zvfhdS-_0x48ly69eTycjYeE3v

Люди с собачьими головами на Герефордской карте (XIII в.)

В античной литературе потамоним Гипанис употреблялся не только как название двух разных рек Северного Причерноморья (Кубань и Южный Буг), но и для одного из притоков реки Инд. Считают, что Диодор Сицилийский, живший в I веке до н.э., в своем энциклопедическом труде “Историческая библиотека” использовал сведения из сочинения “Индика” Мегасфена (IV в. до н.э.). Интерес представляет следующее сообщение Диодора: “Пересекая равнинные земли, Инд принимает в себя немало притоков, годных для судоходства. Наиболее известные из них – Гипанис, Гидасп и Акесин”. По мнению комментаторов цитируемого источника, здесь перечислены древнегреческие названия, данные индийским рекам (современные Биас, Джелам и Чинаб). В связи с рассмотрением гидронима Гипанис приведем интересный факт: еще в древнеиндийском памятнике “Ригведе”, относящемся к X в. до н.э., приток Инда – Биас именовался Kubha (встречающийся в этом географическом названии специфический звук /b/, условно передаваемый сочетанием букв bh, произносится с придыханием).

Вероятнее всего, древнеиндийское Kubha и древнегреческое Гипанис (‘Ypanis) – названия одного и того же притока Инда – представляют собой адаптацию гидронима Qoba ~ Quba и его варианта Qobaη ~ *Qubaη, оформленного аффиксом -aη (-eη, η). Проведенное топонимическое исследование о происхождении названия реки Кубань позволило прийти к выводу о том, что тюркское нарицательное слово qoba (морфологический синоним – qobaη; сравните аналогичный пример наличия подобных синонимов, отличающихся отсутствием и наличием того же аффикса, в казахском языке: bel ‘поясница, талия; спина, хребет у животных; горный хребет, перевал’ > beleη ‘перевал’) использовалось скифами в качестве названия рек Кубань, Южный Буг, Кабул и Биас (или Сатледж).

Однокоренным и исходным для слова qobaη выступает исконно-тюркское слово qoba ~ qobı ~ qobu ‘горная долина; сухое русло; овраг’, ср. азербайджанск. gobu – обозначение ложбины, балки или котловины, а также название пустыни Гоби. В казахском языке лексема qobaη имеет значение ‘падь, ложбина между двумя горными склонами; ущелье (по дну которого бегут талые воды, течет ручей или горная речка)’. Перешел в разряд архаической лексики карачаевский гидрологический термин qoban ‘горная река; большая текущая вода’, который сохранился в названиях рек: Qaraçay qoban – Кубань, Teberdi qoban – Теберда, Indjik qoban – Зеленчук.

Отметим, что для тюркской топонимической традиции характерна номинация схожих по каким-либо характеристикам рек одними и теми же названиями. Объяснение широкому распространению гидронима кроется в характере расселения скифских племен и их потомков с территории Казахстана, Южного Алтая и Восточного Туркестана: среди основных направлений миграций, происходящих в течение тысячелетий, были Восточная Европа и север Индостана.

Однако надо указать, что пути передвижений прототюркских и тюркских племен, вызванных демографическими, политическими, природно-климатическими и иными причинами, не ограничивались указанными регионами. Например, средневековые аланы в своем многоэтапном переселении с западноказахстанских земель оказались на Северном Кавказе, часть их основала ряд населенных пунктов в Галлии (Франция), другие ушли на Иберийский полуостров, некоторые из них достигли севера африканского материка. В течение веков группы древнего скифского этноса халадж (alazones) расселялись в разных местах Евразии:

– Северном Причерноморье (alaç ~ aladj > *alaz > алазоны, V в. до н.э.);

– Казахстане и Туркмении (halaç, alaç, alaş, районный центр Халач в Туркмении, ср. название населенного пункта Калач-на-Дону; алаш – старое самоназвание казахов и древний боевой клич казахов и ногайцев);

– Крымский полуостров (Halaç – название одного из прежних татарских сел).

– Иране (haladj – халаджи, небольшой тюркоязычный этнос);

– Афганистане (haladj + zäy ‘потомок’ > haldjay > ğildjiy – крупное племенное объединение гильзаев, говорят на языке пушту) и

– Северной Индии (haladj + zij ‘потомство’ – тюрки-хильджи, основатели Делийского султаната).

Приведем другие примеры широкой миграции частей одного и того же племени. Исторические события заставили многих киммерийцев покинуть свою родину в Северном Причерноморье: часть родов осталась на Северном Кавказе, другие ушли в Малую Азию и страны Западной Европы. Укажем также, что основатель одной из мировых религий – буддизма принц Сиддхартха Гаутама родился в VI веке до н.э. у подножья Гималаев в царстве Северная Кошала. Будучи выходцем из скифского племени saqa, он был известен под прозванием Sakya-muni, букв. ‘Скифский отшельник’.

Разные группы гуннов оказались разбросанными от Северного Китая до Фрисландии (гунны-фризы) и Северной Индии (эфталиты, хиониты). Древние кипчаки влились в состав многих народов Евразии; в том числе немало их потомков в Европе считают себя представителями венгерской нации – это так называемые куны.

DSC_0068

Александр Великий поражает человеческую расу со звериными головами

Античный историк Плиний описывает песьеглавцев следующим образом: “Там в горах живут люди с собачьими головами, которые одеваются в звериные шкуры; вместо речи лают, как собаки, и понимают друг друга. Их зубы длиннее собачьих, ногти, как когти, только больше и тупее. Живут они по скатам до Инда. Черные по цвету кожи, они совсем не злы, понимают речь других индусов, входящих с ними в сношения, сами же не могут отвечать, но объясняются, как глухие и немые, при помощи лая, рук и пальцев. Едят сырое мясо”.

Ввиду того, что великий завоеватель Александр Македонский во главе своего разноплеменного войска достиг Северной Индии, в легендах появился эпизод о битве завоевателей с необычными по виду туземцами – собакоголовыми людьми. Возникло предположение о связи этих необычных существ с доарийским туземным населением Индии.

Одно из восточных преданий сообщает следующее о походе Искандера Зулькарнайна (Александра Двурогого) на восток: “Он пошел, пока не достиг места восхода солнца. Потом он пошел к двум преградам, а это две горы с гладкими склонами, на которых ничего не удерживается, и построил там стену. Потом он пошел к йаджуджу и маджуджу (библейск. Гог и Магог) и увидел, что люди с собачьими мордами сражаются с йаджуджами и маджуджами. Он пошел дальше и увидел низкорослый народ, бившийся с теми, у кого собачьи морды, и увидел народ журавлей, которые воевали с низкорослыми. Он последовал дальше и нашел народ змей, из которых каждая могла проглотить огромную скалу. А затем он дошел до моря, окружающего землю”.

В позднем средневековье (до XVI в.) европейцы помещали собакоголовых людей в Африке (Ливии). По одной из версий легенды, повествующей о мученике Христофоре (английск. Saint Christopher Cynocephalus, итальянск. San Cristоbal), страна песьеглавцев и людоедов – Ханаан, небольшая страна на восточном побережье Средиземного моря. Возникновение этого мнения обусловлено некоторым формальным сходством слова canines – обозначением в латинском языке легендарных существ, которые питались человеческой плотью и лаяли по-собачьи, с названием страны Canaan и ее жителей – cananeus (ср. английск. chananeans ‘ханааниты’).

Античный автор Диодор Сицилийский упоминает народ gorgon (букв. ‘волки’), с которыми воевали легендарные амазонки. Герой одной из восточных сказок Сейфуль-Малик, царевич багдадский, на острове Пери (добрых духов) встретил амазонок, у которых мужья имели собачьи головы. И даже на далеких японских островах стали известны кинокефалы и антропофаги. Так, в сказке “Флейтист Санта” говорится следующее: “Разные повидал острова: и такой, где людоеды живут, и такой, где у всех людей собачьи головы, и еще много других”.

002

Kинокефалы. Миниатюра из “Книги о разнообразии мира” Марко Поло

Христофор – почитаемый католической и православной церквями святой мученик по имени Reprebos, живший в III веке н.э. либо на рубеже III–IV веков. На основе образа Христофора Песьеглавца, в результате домыслов и попыток объяснения причин возникновения его имени и прозвища, со временем возник ряд разных легенд. Предполагали, что странное прозвание Cynocephalus, буквально ‘Песьеглавец’, определено его происхождением из племени существ, имевших собачью голову на человеческом теле. В легенде эти монстры выступают каннибалами, чьей пищей якобы было человеческое мясо.

Греческое имя Hristophoros, букв. ‘несущий Христа’, метафорически означавшее принятие Христа в своё сердце и истолкованное буквально, привело к возникновению легенды о том, что однажды Репрев перенес через речку ребенка, который оказался Христом. Оказавшийся очень тяжелым мальчик, сказал, что он несет с собой все тяготы мира.

Полагали, что после принятия крещения вместе с новым именем Христофор выходец из племени собакоголовых людоедов обрел человеческий облик. Появился вариант предания, объясняющий наличие песьей головы тем, что святой был очень красив и с целью избежать соблазнов и греховных домогательств со стороны женщин якобы упросил Бога обезобразить его внешность.

Исследователи утверждают, что самое древнее изображение этого святого относятся к VI в. (монастырь Святой Екатерины на Синае). Но чтобы объяснить противоестественный облик и происхождение мученика из страны кинокефалов, предлагали понимать миксантропический образ как символическое указание на его грубость и свирепость в период пребывания язычником. В русской иконописи изображения святого Христофора в собачей головой были известны со второй половины XVI века, однако распоряжением Синода от 1722 года запрещены как “противные естеству, истории и самой истине”. Нередко Христофор изображался антропоморфно, в образе воина.

Из всеобщего католического календаря день памяти святого Христофора был удалён Ватиканом в 1969 году будто бы из-за недостатка реальных свидетельств о его существовании. На самом же деле, сомнения были вызваны тем, что легенды придавали ему фантастический вид. Тем не менее, праздник в честь мученика остался в местных календарях католических стран. Старообрядцы продолжают почитать Христофора Кинокефала. Однако старообрядческая фреска в Успенском монастыре города Свияжска почему-то изображает Христофора не с собачьей, а с лошадиной головой.

Предполагают, что факт существования человека, известного под именем Христофор был доказан иезуитом Николасом Серариусом в его труде “Litaneutici” (Кёльн, 1609) и Моланусом в исследовании “De picturis et imaginibus sacris” (Louvain, 1570). Нельзя исключить то, что эпитет святого Христофора – Кинокефал, уроженца страны кинокефалов и антропофагов, указывает на его западнотюркское происхождение.

blank Икона с изображением святого Христофора Кинокефала.

Название исторической провинции Систан в Иране через промежуточный вариант Сеистан восходит к первоначальной форме Сакастан (Säkastan), букв. ‘Страна скифов-саков’. Иранцы переиначили название региона Säkastan (более поздние его формы Seistan > Sistan), где обосновались ненавистные им пришлые кочевники-туранцы, в Sägestan, что в переводе значит ‘Страна собак’. Жителей Систана (потомков саков) иранцы называли sägzi. Может быть, здесь сказалась попытка высмеять тотем древних тюрок – волка, ‘небесной собаки’. Передача этнонима в персидском языке в форме säka (форма мн.ч. – säkaha) ‘саки, племя саков’, в японском – Säka ‘Будда Сакья-муни’ косвенно свидетельствует о падении ударения на второй, конечный слог, что является характерным для тюркских языков.Среди подвигов Рустама, героя иранского эпоса, упоминается его победа над Каджаром, вождем “волчьеголовых” (gorgsäran). Фирдоуси, опиравшийся в своей поэме на народный эпос, называл страну тюрков Keşvar-e gorgsär ‘страна волчеголовых’. Видимо, этот народ в античной литературе называли kynokephaloi – ‘песьеголовые’, из-за того, что на их знаменах была изображена волчья голова. К эпониму Каджар, вероятно, восходят разные этнические названия в фонетических вариантах: katiar (скифское племя), kedar (гунны-кидариты, тюрки-караимы), qadjar (каджары – народность в Иране), hazar (основатели Хазарского каганата) и части этноса qara qazar ‘черные хазары’ и *aq qazar, букв. ‘белые хазары’. Последний этноним встречается в исторической литературе в искаженных формах a(q)qatirs (скифы-агатирсы) и a(q)qazir (гунны-акациры).

Геродот, греческий историк из малоазиатского города Галикарнаса (V в. до н.э.), повествуя в 4-ой книге “Истории греко-персидских войн” о причерноморской Скифии, сообщает, что за пустыней обитают андрофаги (греческ. androphagoi ‘людоеды’ – автор) – народ особенный, вовсе не скифский.

Францисканский монах из Фландрии Гильом Рубрук по поручению французского короля Людовика IX в 1252 году выехал послом к великому хану в Каракорум. В своих путевых записках он назвал пустыней земли к северу от Каспийского моря. Австрийский дипломат Герберштейн, дважды побывавший в России (1516, 1526 гг.), при описании Казанского царства сообщали, что “с востока и юга по Волге это царство граничит с пустынными степями”.

Согласно античным сведениям, на востоке от скифов, в Прикаспийской низменности, обитали савроматы. Может быть, этот родственный скифам этнос соблюдал обычай ритуального поедания останков своих усопших сородичей или родителей. Но вероятнее всего, в названии “людоеды” в искаженном виде отразились сведения об их языческом празднике, связанном с употреблением в пищу мяса предка-тотема, т.е. определенного вида животного, считавшегося прародителем.

Геродот приводит сведения, позволяющие соотнести название андрофаги с этнонимом массагеты: “Предела жизни у них не полагается вовсе, но кто очень состарится, к тому сходятся все родственники, убивают его, а вместе с ним и разный скот, варят это вместе и поедают. Такой конец жизни считают они счастливейшим. Умершего от болезни они не съедают, но хоронят, горюя о том, что ему не пришлось быть убитым”.

Исходя из приведенных этим же античным автором сведений, нельзя исключить вероятность того, что андрофагами именовали другой скифский народ – исседонов, также обитавших в Казахстане. Повествуя о них, Геродот сообщает такие факты: “Об обычаях исседонов рассказывают следующее. Когда умирает чей-нибудь отец, все родственники пригоняют скот, закалывают его и мясо разрубают на куски. Затем разрезают на части также и тело покойного отца того, к кому они пришли. Потом все мясо смешивают и устраивают пиршество”.

Христианский обряд условного поедания верующими плоти и крови Мессии (в виде хлеба и вина), установленный самим Иисусом Христом во время Тайной вечери, восходит к представлениям далекого шаманского прошлого. Одной из форм этой традиции предстают “медвежьи” праздники народов Сибири: мужчины употребляли мясо убитого медведя, который считался предком-тотемом у некоторых этносов евразийского севера.

О кинокефалах рассказывали Блаженный Августин, Марко Поло, Бенедикт Поляк (спутник Плано Карпини), Журден Северак, Одорико Порденоне, Адам Бременский и другие средневековые авторы Европы. Так, например, Бенедикт Поляк (Benedictus Polonus) писал: “В левой части Pycсии раньше жили мордваны: они язычники, и на голове у них сзади большая часть волос выбрита; далее билеры, и они язычники; далее баскарды, которые и есть древние венгры; далее кинокефалы, имеющие собачьи головы, затем пароциты, у которых рот очень маленький и узкий, и они не могут что-либо жевать, но в качестве пищи потребляют похлебку и насыщаются парами мяса и плодов”.

Бенедикт Поляк записал два монгольских названий мифических существ: Ucor colon (bos ‘бык’ + pedes ‘ноги’) и Nochoy terim (сanis ‘собачья’ + caput ‘голова’). Ucor colon восходит к монгольским словам üher ‘вол’, höl ~ köl ‘нога’, Nochoy terim – к монгольскому nohoy ‘собака’. Европейские переписчики непонятное слово Nochoy terim записывали в искаженном виде – Nychoneran, эту форму в дальнейшем прочитали как Vacumeran.

Русскому фольклору также известно сказание о песиглавцах, проживавших в районе Северского Донца; с ними якобы воевали восточные славяне. На карте архиепископа Генриха Майнцского записано: “Рифейские горы – граница Азии и Европы; река Танаис. Здесь живут мерзкие люди Грифа, кинокефалы”. Эбсторфская карта мира под изображением человека с собачьей головой поместила схожую пояснительную справку: “Кинокефалы зовутся так, потому что у них песьи головы и личина; одеждой им служат звериные шкуры, а голос их – собачий лай”.

Легенда о людях-собаках была широко распространена в Азии; ее знают монголы, китайцы и японцы. Так, например, китайский историк Оуян Сю в своем труде “Записи по истории Пяти династий” сообщает следующее: “Далее на север лежит владение Gŏu guó (Собачье владение). Народ здесь имеет туловище человека и голову собаки, покрыт длинной шерстью, поэтому не носит одежду. Голыми руками борются с хищными зверями. Разговор похож на рычание собаки. Жены, как обычные люди, умеют говорить по-китайски. Рождающийся мальчик становится собакой, а девочка – человеком. Вступив в брак, живут в норах, едят сырую пищу, а жены и дочери питаются, как все люди”.

В летописи Ganga’yin urushal (Истоки Ганга) в перечне народов, покоренных Чингис-ханом, названы люди, имеющие голову собаки. У бурят была известна легенда о собачьем царстве; среди них существуют роды şono ‘волк’ и nohoy ‘собака’. Волка они считали небесной собакой – tengeri’yin nohoy. Часть рода галзутов хоринского племени именовалась nohoy uruk ‘род собаки’.

Джиованни дель Плано Карпини в написанной им “Истории монголов” (XIII в.) передает слышанный им рассказ о том, что когда татары возвращались в зимнюю пору из индийского похода через пустыни, они столкнулись с необычным народом той страны и вступили в сражение с собаками-мужчинами. В своем труде он приводит появившуюся после битвы народную поговорку: “Твой отец или брат был убит собаками”. Женщины упомянутой земли от рождения якобы имели человеческий облик, мужчины – образ собачий.

Представляется интересным следующий факт. Продолжая рассказ о возвращении монгольской армии из военного похода, посланник папы римского пишет о другом, побежденном монголами, народе: “Эти люди – язычники; они имеют удивительный, а вернее сказать, достойный сожаления обычай, так как, когда чей-нибудь отец свершает долг человеческой природы, они собирают всю родню и съедают его, как нам говорили за верное”. По сообщению Плано Карпини, этот этнос именуется Buritabet. Это название, по всей вероятности, тюркского происхождения и образовано из слов böri ~ büri ‘волк’ и töbet ‘кобель’.

Можно предположить, что приведенное Карпини прозвище народа относится к ранее упомянутому этносу, представители которого, воины-мужчины, шли в бой под знаменами с изображением волчьей головы. Перенос названия одного народа на соседний произошел в результате ошибки, допущенной автором “Истории монголов” по причине близости территорий обитания двух народов, что привело к упоминанию о них в одном и том же, услышанном Плано Карпини, рассказе. Следует отметить, что еще с античных времен считали, что соседями народа кинокефалов (песьеглавцев) были андрофаги, т.е. людоеды (вероятно, исседоны или массагеты).

По монгольским поверьям, на западе обитали nohoy-ertey, т.е. люди с собачьими головами. Ордосские монголы помещали собачье царство (nohoy bargasu) на север-востоке. В статье “Отголоски сказки об Еруслане” исследователь фольклора Г. Потанин приводит сюжет угро-русской сказки, где герой Кароль попадает в крепость, где проживали 600 разбойников, именуемые “песьоглавцы Кутя-татаре”, и побивает их медным прутом. Ученый отмечает, что песиглавцы в других преданиях выступают человекоядцами. В солунской легенде об апостоле Кирилле болгары, представлявшие собой группу тюркоязычных родов, пришедших на север Балканского полуострова с востока, также названы человекоядцами. Как уже было сказано выше, древние христианские предания о мученике Христофоре называют его “псоглавцем” – уроженцем страны кинокефалов и антропофагов.

Следует сказать, что обозначение чуждого этноса по его тотему встречается в истории взаимоотношений народов. Так, население Мальдивских островов, расположенных в Индийском океана, называло вторгавшихся с материка сингалов “большими кошками”, так как слово singh, от которого образован этноним “сингал” имеет значение ‘лев’ (отметим, что известная в Африке как нарицательное существительное, а в остальном мире как имя собственное, лексема simba, по всей видимости, является фонетическим вариантом singha).

Известный ученый-востоковед Г.Е. Грум-Гржимайло в своем труде “Материалы по этнологии Амдо и области Куку-нора” в одном из примечаний к тексту цитирует Д. Позднеева, автора “Исторических очерков уйгуров”, который передает предание, что от императора Хуан-ди ведет происхождение Бай-цюань, букв. ‘Белая собака’, прародитель народа цюань-жун, т.е. собак-жунов, “красных четвероногих, питающихся мясом”. Далее этнолог соотносит упомянутый народ с этнонимом чи-ди, букв. ‘красные ди’, и пишет о сопоставлении китайскими учеными приведенного предания с объяснением названия чи-ди, изложенном в китайском лексиконе “Шо-вэнь”: “Чи-ди суть древнейшие потомки собак, отсюда и иероглиф ди имеет ключ, означающий собаку”.

Следует отметить, что племена воинственных скотоводов, известных под именем Ся (Xià) были объединены легендарным вождем, известным в китайской историографии как “Желтый император” *Huwaη-di (Huáng-dì) в XXVII веке до н.э. Значительно позже племя Xià пришло в Китай с территории Восточного Туркестана, покорило местное земледельческое население и создало в долине реки Хуанхэ первое древнекитайское государство.

Китайск. Xià < xià ‘большой, огромный’, вероятнее всего, представляет собой результат моносиллабизации прототюркского слова *säka ~ saqa, использовавшегося в качестве этнонима и автоэтнонима скифов, ср. казахск. saqa adam ‘большой по возрасту, но еще не состарившийся человек’, saqa ‘большая бабка-биток.

Слово saqa (казахск. saqa, узбекск. soqqa, ногайск. saqaman, букв. ‘большой; взрослый’, якутск. śāhá ‘большой’) могло использоваться для названия большей части какого-либо этноса или страны, ср. Da yue ‘Большие юэчжи’ – Xiao yue ‘Малые юэчжи’, Большие ногаи – Малые ногаи, великороссы и малороссы и т.д.),

В XII веке до н.э. с запада мигрировали новые прототюркские племена скотоводов Чжоу (прототюркск. *Çub), вожди которых создали государство и чья династия правила в Китае 900 лет. Они познакомили местных земледельцев с металлургией бронзы, колесницей, верой в бога неба и иными культурными достижениями.

Многовековые контакты тюркоязычных племен с многочисленным земледельческим населением Китая, нередко сопровождавшиеся метисацией и ассимиляцией воинственных номадов, которые мигрировали в долину реки Хуанхэ, оказали большое влияние на лексику китайского языка. Например, слово huáng ‘желтый’ обнаруживает близость с тюркской лексемой, сохранившейся в казахском языке quba ‘светло-желтый; бледный, бело-серый’, вернее с его вариантом quwaη ‘желтоватый, светло-желтый; засохший, выгоревший (о траве); бледный, поблекший (о лице)’[1]. Переход согласного звука /b/ в звук /w/ в интервокальной позиции наблюдается, например, в названии одного из родов племени найман: sıban > swan.

Рассмотренное слово имеется не только в тюркских языках (напр., башкирск. qoba ‘светло-желтый; бледно-бурый’), но было заимствовано народами Центральной Азии и Дальнего Востока: монгольск. huwa ‘рыжеватый, каурый’, бурятск. huwa ‘светло-желтый’, маньчжурск. quva ‘ярко-желтый, соломенного цвета’.

Известный казахский ученый Маргулан А.Х. писал о существовании культа волка у скифских племен, населявших низовья Сыр-дарьи и Приаралье: ежегодно скифы-saqa устраивали специальные празднества, участники которых были в волчьих масках и шкурах. Полагают, что эти традиции сохранились до наших дней у казахов, киргизов, узбеков, каракалпаков и туркмен в виде конноспортивных игр под названием kök-böri (kökpar) ‘серый волк’. Здесь уместно будет вспомнить сведения, сообщенные Геродотом о неврах – древнем этносе, за которыми обитали кочевники-андрофаги (людоеды): “У невров обычаи скифские… Скифы и живущие среди них эллины, по крайней мере, утверждают, что каждый невр ежегодно на несколько дней обращается в волка, а затем снова принимает человеческий облик”.

В этнографии известно понятие “перевоплощение”, т.е. принятие человеком какого-либо образа с помощью специальных действий и предметов. Перевоплощение связано с ритуальными действиями, связанными с почитанием тотемистических предков – животных. Очевидно то, что известия об исполнении прототюрками магических обрядов, связанных с их поклонением тотему-волку, послужили причиной возникновения у европейских народов мистических представлений о существовании verwolf’ов, колдунов-оборотней, волкодлаков, что нашло отражение в фольклоре разных народов.

Приведем интересную для рассматриваемой темы историко-этнографическую параллель в номинации общности людей как песьеглавцев. На крайнем западе Чехии, у городов Домажлиц и Тахова, живёт чешская этнографическая группа ходы, потомки средневековых стражей, несших службу вдоль границы Чехии и Баварии до 1620 года, когда Чехия утратила свою национальную независимость.

Считается, что впервые ходы были упомянуты в 1044 году как часть чешского войска князя Бржетислава, которое разгромило у Регенсбурга армию короля Генриха III. Немецкие соседи иногда в насмешку называли ходов “псоглавцами” из-за того, что на их знамени имелось изображение собачьей головы. Было высказано предположение, что соседи звали их булаками потому, что чешский глагол был они произносят в форме бул. Может быть, изменение произношения этого слова случилось под влиянием тюркского глагола bol- ~ bul- ‘быть’.

Согласно историческим сведениям, в средние века отдельные тюркские племена нередко использовались китайскими правителями и римскими императорами для охраны границ своих государств. Московские цари и российские императоры привлекали для охраны границ своей державы казаков. Нельзя исключить версию о происхождении прозвища ходов bulak от тюркского трайбонима bulaq. Кроме того, в историографии встречается название тюркского племени alqa bulaq. По нашему мнению, слово blakoi (*bulaq + окончание множеств. числа -oi) – греческое название балканских скотоводов-влахов (волохов), перешедших на романский язык, восходит к тюркскому bulaq.

Гильом де Рубрук, посланник французского короля Людовика IX на Восток к Великому монгольскому хану, проехал многие земли и изложил в своем труде рассказы о том, что он видел и слышал. Он пишет, что “Валахия – земля, принадлежащая Ассану” (Асень – тюркский правитель Болгарского государства; имя образовано от тюркск. äsän, ср. татарск. īsän, казахск. yesen ‘здоровый, благополучный’, ср. казахское имя мужское Yesen, женское – Yesen-biyke).

Далее в тексте повествуется о том, что “И вблизи Паскатир (т.е. башкир – автор) живут Иллак, что значит то же, что Блак, но Татары не умеют произносить; от них произошли те, кто живет в земле Ассана. Ибо обоих, как тех, так и этих, именуют Иллак”. По всей вероятности, появление формы Illac обусловлено неправильным прочтением написания слова Ulac (ср. венгерск. Olah ‘влах, румын’).

На Северном Кавказе проживал небольшой этнос qara bulaq, букв. ‘черные булаки’, часть которого мигрировала в XIX в. в пределы Османской империи, другая – вошла в состав чеченцев и ингушей. Этноним mauroblakoi (maurovlahi), букв. ‘черные влахи’, – полукалька от тюркского qara bulaq используется как одно из названий обитающей на Балканском полуострове романоязычной группы, известной также как цинцары.

В средние века немцы заимствованным словом walah ~ walh называли представителей романских народов, ср. украинск. волох ‘румын’, болгарск. влах ‘валах’, сербохорватск. vlah ‘валах, румын’, чешск. (устар.) vlach ‘итальянец’, польск. włoch ‘итальянец’.

blank

Ход, вооруженный топориком-чеканом, сопровождаемый верной овчаркой

 

Ходы были свободными крестьянами, которые подчинялись только чешскому королю и обязанностью которых была пограничная служба. Они ходили (отсюда якобы и название) вместе со своими собаками в густых пограничных лесах вдоль границы с Баварией.

В случае вторжения немцев, ходы устраивали засеки и завалы деревьев и посылали гонцов в соседние замки и крепости, чтобы те начинали готовиться к обороне.

Деревни ходов, которых было одиннадцать, были укреплены для отражения нападения врагов. В мирные времена ходы были таможенниками и лесниками, следящими за тем, чтобы их баварские соседи не везли контрабанду и не валили незаконно чешский лес.

blank Голова собаки – символ ходов

В XIV веке статус ходов повысил король Ян Люксембургский, что вызвало недовольство дворянства, стремящегося прибрать к рукам землю и имущество пограничников. До второй половины XVII в. ходы пользовались особыми привилегиями: были лично свободными, имели свой суд в городе Домажлице, могли свободно распоряжаться имуществом, заниматься ремеслом и др.

Наступление феодалов на права вызвало их упорное сопротивление, например, восстание 1692–1693 во главе с Яном Сладким. Особые условия жизни ходов-песьеглавцев определили своеобразие и сохранность их традиционной культуры (жилище, одежда, фольклор).

blank В сказке “Час воли божией”, написанной Н.С. Лесковым, упоминаются кинокефалы, несшие пограничную службу: “Шли они шли, не считая, сколько дней, очень долго, и все еще без толку, и зашли уже на самый край королевства – дальше чего и идти нельзя, потому что стоят тут чужие стражники, на плечах песьи головы” (Лесков Н.С. Час воли божией. Сказка // Волшебное слово: Сказки / Сост. Калугин В.И. – Серия “Библиотека молодой семьи”. – Т. 12. – М.: Молодая гвардия, 1988, с. 166).

Золотая волчья голова на тюркском штандарте

Традиция изображения волчьей головы на боевых знаменах степняков сохранялась на протяжении многих веков. В Северном Казахстане было найдено золотое изображение волчьей головы, которая крепилась на тюркском штандарте (ныне хранится в Эрмитаже). Ч. Валиханов писал, что “волчье” знамя было у древних уйгуров (ойхоров). Кроме того, в казахской героической поэме “Yer-Tarğın” упоминается ногайлинское знамя с изображением золотого полумесяца и волчьей головы.

На черном знамени кубанского конного отряда особого назначения (600 человек), известного как “волчья сотня” казачьего атамана Шкуро, также была изображена волчья голова.

&ocy;&dcy;&icy;&ncy; &icy;&zcy; &vcy;&acy;&rcy;&icy;&acy;&ncy;&tcy;&ocy;&vcy; &ncy;&acy;&rcy;&ocy;&dcy;&ncy;&ocy;&gcy;&ocy; &fcy;&lcy;&acy;&gcy;&acy; Эта символика нашла свое отражение в древнекитайской передаче самоназвания тюрок с помощью двух иероглифов tóu ‘голова’ и góu ‘собака’, слитное звучание которых было сходно с их произношением слова türk. Судя по однажды прозвучавшей политической фразе “Разобьем собачьи головы гегемонистов”, у китайцев до сих пор сохранилось образное выражение, по всей видимости, возникшее в далекие времена войны с северными и северо-западными кочевниками.

На старом флаге Гагаузии, который использовался с 1990 по 1992 годы в качестве официального символа территориально-автономного образования Гагаузии (Gagauz yeri), входящего в состав Республики Молдова, было изображение волчьей головы.

В творчестве казахского поэта Суюнбай-акына есть следующие стихотворные строки, где упоминается “волчье” знамя:

Böri bası uranım. Мой боевой клич – “Волчья голова”:

Börili men’ing bayrağım. Мое знамя – с изображением волка.

Börili bayraq köterse, Если поднять это “волчье” знамя,

Qozıp keter qaydağım. Двинутся мои гайдуки (кайдаки).

Казахское архаичное слово qaydaq (варианты: кумыкск. qaytaq, монгольск. haydık ‘одинокий; не имеющий семьи, бездомный’; ср. его семантический синоним – boydaq ‘холостой, неженатый, незамужняя; яловый’), встречающееся в приведенном отрывке, имело буквальное значение ‘одинокий; холостой’ и использовалось для обозначения еще неженатых, не имеющих своего очага юношей-гайдуков, входящих в дружину степного феодала.

На основании изучения соответствующих теме легенд и мифов, этнографических материалов и исторических сведений, вполне обоснованно предположение о том, что в основе возникновения широко распространившегося в фольклоре народов Евразии фантастического образа песьеголовых людей лежат прозвища, связанные с изображением на древнетюркских знаменах головы тотема-волка.

Илиуф Х.Ш., заведующий военно-патриотическим музеем “Даңқ” школы-лицея “Жас Улан”, кандидат филологических наук

  1. Например, переход согласного звука /b/ в звук /w/ в интервокальной позиции наблюдается в названии одного из родов племени найман: sıban > swan.