ТЕМУЧЖИН И ЧИНГИС-ХАН: ЭТИМОЛОГИЯ ИМЕН

blank

У многих народов существовал обычай давать новорожденным имена, связанные с календарем, каким-либо значимым или примечательным событием, иногда с природным явлением, случившимся во время появления ребенка на свет. Так, например, в калмыцкой антропонимической системе в качестве личных имен использовались названия дней недели тибетского и санскритского происхождения: Nimgir ‘вторник’, Pürvä ‘четверг’, Bembä ‘суббота’, Angarık ‘вторник’, Somyan ‘понедельник’. Иногда ребенок в качестве имени получал название животного, образ которого олицетворял один из месяцев по лунному календарю: Hen ‘овца’ (май), Taka ‘курица’ (июль), Noha ‘собака’ (август), Gaha ‘свинья’ (сентябрь). У англичан встречаются женские имена, образованные от названий месяцев (April, May и т.д.).

Категория времени находит свое отражение в семантике канонических личных имен, известных у христианских народов. Известно, что православная и католическая церкви каждый день в году отмечают память определенных святых. Существовала практика нарекать новорожденного одним из имен, приведенных в святцах (списках святых и праздников в календарном порядке), в связи с совпадением его дня рождения – именин с определенным днем календаря. Так, например, именины человека по имени Александр приходятся на 07.02, 08.03 либо 22.03, Людмилы – на 29.09. В прежние времена многие ураганы, которые обрушивались на острова Вест-Индии, назывались по имени святого, приходившемуся на соответствующий день. Так, ураган, достигший Пуэрто-Рико 26 июля 1825 года, получил имя Santa Anna; разрушительные ветра, бушевавшие 13 сентября 1876 г. и 1928 г., были названы San Philippe.

У татар и башкир в именах встречались названия времени суток (Taηatar, букв. ‘рассвет настает’, т.е. дитя родилось на рассвете), обозначения различных обстоятельств, отмеченных при рождении (Ay + tuwğan ‘родился, когда появилась луна’, Yuldı + bay ‘родился в дороге’, Yaw + kīldi, букв. ‘враг пришел’, т.е. ‘появился на свет при нашествии врагов, когда была с ними битва’, Läysän ‘во время рождения шел теплый весенний дождь’).

Тувинцы в соответствии с днем рождения ребенка давали ему в качестве имени тибетские названия дней недели, например: Baazang ‘пятница’, Bürbü ‘четверг’, Davaa ‘понедельник’.

В старину среди чувашей был относительно широко распространен обычай наречения детей по времени рождения: мальчику, родившемуся в понедельник, присваивали имя Tunük, а девочке – Tunepi (от соответствующего названия дня – tunti); родившегося в пятницу мальчика именовали Ernuk, а девочку – Ernepi (от названия дня – ernekun ‘пятница’); наречение женским именем Narspi могло произойти в случае появления ребенка на свет в третьем месяце по лунному календарю (nars ~ nuras ‘февраль’).

У казахов имя Maydan ‘поле битвы; фронт’ давали ребенку, время рождения которого пришлось на лихолетье войны. До сих пор детей нарекают именем Jeηis, букв. ‘Победа’. Имя Saylaw ‘выборы’ указывает на совпадение с периодом избирательной кампании кандидатов в советы народных депутатов. Имена Siyaz и Siyazbek носили некоторые люди, родившиеся во время проведения очередного всесоюзного съезда. Новорожденным в казахских семьях иногда присваивали антропоним Sovet, указывающий на годы существования советской власти.

Известно, что в антропонимической системе казахов встречается немало имен, содержащих краткую информацию о времени рождения ребенка, нередко в имплицитной, неявной форме, в виде указания на сопутствующие обстоятельства. Например, одного из моих коллег назвали Qonısbay, потому что он появился на свет во время переезда его семьи на новое место жительства. Чаще всего они образованы от названий дней недели, больших праздников или природных явлений, к которым добавлены индикативные форманты, свидетельствующие об отнесенности лексических дериватов к классу личных имен и их гендерной (половой) принадлежности. Например, мужские имена нередко оформлены аффиксоидами -bay, -bek, -biy, -han, -ğaliy, восходящими к лексемам bay ‘богатый; господин’, bek ‘князь’, biy ‘старейшина; господин; судья; князь’, han ‘хан, царь’, к имени Ğaliy ‘Али’ (имя зятя пророка Мухаммеда, четвертого халифа) и др.: Düysenbay, Düysenbek < düysenbi ‘понедельник’, Seysenbay < seysenbi ‘вторник’, Särsenbay, Särsenbek, Särsenbi < särsenbi ‘среда’, Beysenbek, Beysenbay < beysenbi ‘четверг’, Jumabay, Jumabek, Jumahan ~ Jumaqan, Jumağaliy < juma ‘пятница’, Qurmanğaliy < qurban ‘жертва’ (т.е. родился во время праздника жертвоприношения qurmanayt ~ татарск. qurbanğäyit), Nawrızbay<nawrız ‘новогодний праздник; март’, Jaηbırbay < jaηbır ‘дождь’, Qarjawbay < qarjaw- ‘дождь идет’, Qaηtarbay < qaηtar ‘январь’, Rämey (татарск. Rämiy) <Ramiy ‘созвездие Стрельца’ и т.д.

Женские имена с темпоральной семантикой иногда имеют конечные компоненты (финали), восходящие к самостоятельным словам biyke ‘госпожа’, gül ~ kül ‘роза; цветок’, bala ‘ребенок’: Jumabiyke < juma ‘пятница’, Meyramgül < meyram ‘праздник (Навруз)’, Aytbala < ayt ‘религиозный праздник мусульман’, Särsengül ~ Särsenkül < särsenbi ‘среда’, Beysengül ~ Beysenkül < beysenbi ‘четверг’ и т.д. По народному обычаю, детям, которые родились в праздник весеннего равноденствия Навруз, давали имена Nawrızbay, Nawrızbek, Meyram, Meyramgül, Kiris и т.д. и к их возрасту прибавляли один год.

Особую группу в казахской антропонимической системе составляют мужские имена, образованные от количественных числительных, оформленных аффиксоидом ‑bay, входящим как постпозитивный элемент во многие имена. Они обозначают время рождения человека через указание на достигнутый к тому моменту возраст отца в десятичной системе исчисления лет: Qırıqbay < qırıq ‘40’, Yelüwbay < yelüw ‘50’, Alpısbay < alpıs ‘60’, Jetpisbay < jetpis ‘70’, Seksenbay < seksen ‘80’. Приведем пример, сохранившийся в фольклоре тюркских народов Средней Азии и Казахстана: у богатого скотовода Байбури из племени конграт в 80-летнем возрасте родился сын, будущий богатырь (см. эпическую поэму “Alpamıs batır”).

Мусульманский календарь “хиджры” в казахской культуре использовался лишь в религиозных целях для определения времени поста и праздников. Детям мужского пола, родившемся в священный месяц ramadan, иногда давали в качестве личного имени название этого месяца – Ramazan. Кроме того, в казахской антропонимике изредка встречаются иные имена, связанные с этим календарем, например, Sapar < арабск. месяц säfär, Yerejep < арабск. месяц rädjäb (следует отметить, что некоторые имена присваиваются равно как лицам мужского, так и женского пола, например: Ardaq, Yerejep, Mübaräk, Şınar, Bahıtjan, Tursın, ’Iynayat ~ Ğıynayat ~ Qıynayat и т.д.), Läylä ~ Лейла < арабск. lejlät ‘ночь’. Подобный обычай был известен и у иных мусульманских народов. В связи с этим можно указать на то, что названия месяцев лунного мусульманского календаря встречаются в русских фамилиях, образованных от имен лиц тюркского происхождения: ramadan (Ромадан, Ромадановский), şäwwal (Шевелев), şä’ban (Шабанов), säfär (Сафаров), rädjäb (Раджапов), ‘aşuwra (Ашуров < ‘aşuwra – у шиитов: десятый день мусульманского лунного месяца мухаррама, годовщина гибели шиитского имама Хусейна; у суннитов: знаменательный день, который отмечается в честь 10 благ, ниспосланных богом десяти библейским пророкам.), bärat (Баратов, Баратынский < bärat – пятнадцатый день месяца шабана; арабск. bära’ät ‘оправдание; освобождение от долга; очищение’).

Содержащаяся в смысловой структуре некоторых имен, обусловленных моментом рождения, внешне не выраженная сема времени может быть очевидной только в том случае, если известны определенные поверья. Так, например, у некоторых тюркских народов детям, родившимся в “год свиньи” по 12-летней циклической системе летоисчисления, присваивались самые неблагозвучные или неприличные имена только потому, что существовало поверье о похищении детей, родившихся в этом году, злыми духами. Имена со значением ‘собачье ухо’, ‘навоз’, ‘гниль’, ‘гной’ и т.д. якобы отвращали духов и сохраняли жизнь младенцев (cм. алтайск. Iyt qulaq ‘Собачье ухо’, казахск. Iyt yemgen ‘(ребенок) сосавший молоко собаки’, Tezek ‘навоз, кизяк’, Boq basar ‘Топчущий дерьмо’ и т.д.).

Апотропеические (оберегающие) имена с негативным либо угрожающим значением, выполняли, по древним представлениям, защитную функцию и давались человеку, чтобы предохранить, обезопасить его от смерти, болезней, обусловленных негативным воздействием злых духов, для отвращения их нежелательного интереса к ребенку.

Принцип именования по времени появления на свет, лишенный всякой связи с древними представлениями и народными традициями, используется в некоторых современных хозяйствах, где животным даются клички, начинающиеся на те же буквы, которые имеются в начале названий месяцев их рождения (январские называются на Я-, февральские – на Ф- и т.д.). Имена собственные, семантика которых связана с указанием на время рождения кого-либо, можно объединить в разряд хронофорных имен.

В этнографической литературе описано немало обычаев и связанных с ними обрядов, совершаемых по случаю рождения детей, в том числе традиций имя наречения, бытовавших и ныне существующих у разных народов мира. Было отмечено, что у некоторых примитивных по уровню развития культуры этносов выбор имени для младенца мог быть определен случайными обстоятельствами. Так, например, если в момент его рождения отец, его родственники видели пробежавшего где-либо кенгуру, гиену и т.д. или слышали его крик, то название этого животного использовалось в качестве имени.

Особый интерес представляет сообщение о том, что индейцы в прежние времена давали имена своим детям не в честь родителей, родных и друзей, а в память врагов, убитых отцом младенца или сел и деревень, им разоренных. Победа или война также оставались в памяти потомства индейцев, которым присваивали имена этих местечек и городов, где произошло то или другое событие (Обряды и обычаи у некоторых народов по случаю рождения детей / Этнографическое обозрение. – № 1. – Издание Этнографического отдела Императорского общества любителей естествознания, антропологии и этнографии. – М., 1896, с. 147). Похожий обычай мог существовать у племени борджигин, в среде которых появился на свет “человек двух тысячелетий”, благодаря энергии, уму, отваге и деятельности которого была создана великая Монгольская империя, объединившая многие народы Евразии.

blank

Границы великой Монгольской империи. XIII в.

В тот день, когда появился на свет младенец, которому суждено было стать великим Чингисханом, грозным воителем всех времен и народов, прозванным “Потрясателем Вселенной”, оказался в плену у рода кият-борджигин татарский властитель по имени Темучин, и в помять об этом значительном событии родовой глава Есугей-багатур нарек новорожденного сына именем своего врага.

Исходя из того, что в уйгурском фольклоре встречается имя персонажа Çın-tömür, букв. ‘Истинное железо (т.е. сталь)’, правомерно предположить, что в сложном имени Temür-çın вторая часть является именно основой, а не аффиксом ‑çı(n) со значением деятеля, несмотря на то, что народная этимология усматривает в имени простое слово с семантикой ‘кузнец’ (тюркск. temirçi ~ казахск. temirşi). По всей видимости, Temür-çın бытовало у дальневосточных татар в качестве имени-пожелания быть новорожденному крепким, как сталь.

Здесь следует отметить, что в тюркской антропонимике встречаются варианты одних и тех же сложных имен с значимых компонентов, например: Sultan-bek ~ Bek-sultan, Anar-gül ~ Gülnar, Bay-Juman ~ Juman-bay и т.д. Следовательно, имена Çın-temür и Temür-çın могут быть гомогенными, различаясь лишь позицией входящих в них слов.

Высказанное здесь предположение (Temür-çın = Çın-Temür ‘истинное, т.е. прочное железо’) подтверждается следующим фактом: в Цинь-дин Юань ши юй-цзе (гл. 1, л. 2а) имя Тэ-му-цзинь (Temujin) было переведено авторами этого словаря как те чжи цзуй цзин чжэ ‘лучшее железо’.

Приведем несколько примеров имен с “металлической семантикой”, популярных у тюркских народов: Tеmur (входящее в прозвища знаменитого эмира: Aqsaq Temir, Тимур-ленг, Тамерлан, Tamerlane, Tamburlaine the Great, Timur the Lame), Çın-Bolat (тюркск. çın ‘истина; истинный’ + тюркск. bulat < персидск. fulad ‘сталь высшего качества’), Temir-Bolat, Jam-Bulat ~ Qan-Bulat (djam < djan ~ qan < китайск. gang ‘сталь’), Qan-Temir ~ Temir-qan (qan ‘сталь’, см. известную фамилию Кантемиров), Temirlan (Temir + ulan ‘юноша’) и т.д.

Аналогичное по значению тюркское имя встречается вначале знаменитой песни: “Хас-Булат удалой, бедна сакля твоя… / Золотою казной я осыплю тебя”. Имя Has-Bulat образовано из арабского слова has ‘особый; особенный; отборный’ и фарсизма bulat ‘булат (персидск. fulad) – сталь высокого качества’. Лексема has в казахском языке имеет значения ‘настоящий; соответствующий’: has suluw ‘замечательная красавица’, has batır ‘выдающийся богатырь’, has talant ‘настоящий талант’, has musılman ‘истинный муслим’). У карачаевцев известно имя с близким значением – As-Temir, которое, по всей вероятности, представляет собой видоизменение антропонима Has-Temir, что в переводе значит ‘отборное, особой прочности железо’.

Встречающееся в китайской версии “Истории монголов” имя Темучин (Темучжин, Тэмудзин, Тэ-му-цзинь, Тэмоджин, Тэ-мо-чжэнь – другие варианты графической передачи этого антропонима в русской научной литературе) представляет собой диалектную форму тюркского имени Temür-çın, в котором произошло выпадение звука [r]. На утрату этого звука обратил внимание французский востоковед П. Пелльо при рассмотрении этимологии имени Тэмyджин. Аналогичное фонетическое явление им было отмечено во встречающемся как в китайских и персидских текстах, так и у Марко Поло слове hugeçi, hukeçin (монгольск. ukerçi, ukerçin ‘пастух’ от huker ~ uker ‘крупный рогатый скот’). Однако упомянутый ученый посчитал, что рассматриваемое имя восходит к монгольскому апеллятиву temurci(n) ‘кузнец’, образованному от слова temur ‘железо’.

Схожее мнение нашло отражение в народной этимологии, легшей в основу некоторых представлений и легенд. Так, например, у селенгинских бурят до сих пор существует поверье о былой принадлежности Чингис-хана к социальному разряду кузнецов. Выше села Ново-Селенгинска на левом берегу р. Чикой стоит пирамидальная, с довольно резко очерченными гранями, гора с усеченной плоской вершиной, названная Дoш из-за того, что своей формой она напоминает наковальню (монгольск. doş < тюркск. töş ~ tös ‘грудь; поверхность; наковальня’, ср. слова-дериваты: töşe- ‘стелить’, töşek ‘постель’). У местного населения сохранились топонимическое предание и запреты, связанные с этой горой: здесь – на этой “наковальне” – Чингис-хан якобы ковал железо, стоя одной ногой на правом, а другой на левом берегу реки, закаливая в текущей воде свои изделия.

Исследователь E. Тимковский сообщает о существовании среди восточных монголов в первой четверти XIX в. легенды, согласно которой Чингис-хан был кузнецом: “Цзангин, самый услужливый, провожавший Миссию через две станции, Бумбату и Боро-худжир, лежащие в Хошуне Цзасaка Чжонона, быв у меня, не мог не рассказать нам своих народных басен: он уверял, что на горе Дархан и теперь хранится наковальня Чингиса, сделанная из металла бурына [от тюркск. beren ~ peren ~ pıran ‘прочный (berik) металл, сталь’ – пояснение автора данной статьи], имеющего свойство и железа, и меди…” (E.Tимковский. Путешествие в Китай через Монголию в 1820 и 1821 гг. – СПб., 1824, ч. I, стр. 202).

В главе 48 своего сочинения Гильом де Рубрук изложил содержание письма хана Мунке королю Франции Людовику IX (июнь 1254 г.), при этом Чингисхана автор назвал именем Демугин Хингей и в лаконичной форме привел народное поверье о профессиональной принадлежности замечательного исторического лица, которое возникло в результате неверной этимологии его имени. Значение мнимого составного имени основателя великой державы Рубрук перевел словосочетанием sonitus ferri, букв. ‘звон (звук) железа’: Ipsi vocant Chingis sonitum ferri, quia faber fuit ‘Они сами звали Чингиса “звук железа”, т.к. он был ремесленником, кузнецом’.

Переводчик, находившийся при посланнике французского короля, придерживался версии о происхождении имени великого предка монгольских правителей из сочетания слова temür ‘железо; железный’ и фономимемы çıη – звукоподражания звону, звяканью, лязгу (см. однокоренные примеры из казахского языка: şıη yet- ~ şıηılda- ‘издавать звон, звякать, лязгать’; şıngıl ‘лязг, звякание’).

Согласные звуки /d/ и /t/ схожи по артикуляции, различаясь лишь участием или неучастием голоса в их образовании; латинская буква g, находясь перед гласными переднего ряда, может отражать фонему /dj/ – учитывая эти соображения, запись Demugin правомерно прочитывать как Демуджин (Темучжин < Temür-çın).

Сочетание букв ch нередко используется для передачи на письме фонемы /ç/, поэтому Chingei следует транслитерировать буквами кириллического алфавита в виде Чингей (в научной литературе встречается форма Хингей).

Чингей (Chingei), несомненно, представляет собой фонографический вариант и повторение слова çıη, оформленного аффиксом принадлежности 3 лица -i / -ı > çıηı, букв. ‘звон его’, использованный переводчиком при объяснении содержания ханского письма: Temürçıη… çıngı – Sonitusferri… sonitus.

Судя по грамматической форме вторично произнесенного переводчиком тюркского слова со значением ‘звон’, можно смоделировать диалог между посланцем французского короля и сопровождавшим его лицом.

Расположившись в помещении одной из станций почтового тракта, Рубрук готовит у очага бумагу и ручку для записи путевых заметок. Затем путешественник‑европеец обращается к своему спутнику-толмачу:

– Растолкуй-ка мне, друг любезный, что значит имя Вашего верховного правителя Чингиз-хана, которого прежде звали Темучином?

– Ну, Уильям, понимаете ли, прежнее имя нашего великого хана Temür-çıη, по моему разумению, можно перевести как “Звон железа”. А назван был так по роду его прежних занятий – был, видимо, знатным кузнецом. Значение слова temür, Вы, конечно же, знаете – да-да, это ferrum [латинск. ‘железо’], а çıηı [chingei] – дословно ‘звон его’.

Происхождение первого компонента имени Temürçın от нарицательного слова temir у исследователей сомнений не вызывает, но относительно второй части существуют разные мнения: ее связывают с прилагательным çın ‘истинный, настоящий’, звукоподражанием звону, лязгу, звяканью – çıη и аффиксом -çi / ‑çı, образующим название лица по определенному роду занятий.

blank

На наш взгляд, имя средневекового татарского вождя – Temür-çın, букв. ‘Истинное (т.е. хорошего качества) железо’, пленение которого совпало со временем рождения великого Чингиз-хана, свидетельствует о тюркском языке древних, дальневосточных татар. Да и само имя – Çıηğız-ha[ğ]an, букв. ‘Высокий, т.е. великий правитель’ [Chingis – у Плано Карпини], генетически связано с тюркским словом çıη ~ казахским şıη, букв. ‘вершина (горы); высота, вершина [слово может использоваться и в переносном’ значении, например, ğılım şıηı’na ‘к вершинам науки’], оформленным словообразовательным аффиксом -iz / ‑ız. Во многих языках слова с прямым значением ‘высокий’ приобретают на метафорической основе абстрактную семантику (см., например, использовавшееся до революции обращение к лицу в чине полковника Ваше высокоблагородие, к высокому духовному лицу – Ваше Высокопреосвященство и т.д. – то, что по-английски называется honourification).

Финский монголист Г.И. Рамстедт верно указал, что титул “Чингис-хан” имеет значение ‘Великий хан’, но явно заблуждался, считая его метафорическим переосмыслением прямого значения ‘Океан-хан’ (видимо, по аналогии с буддийским званием “Далай-лама”), ошибочно предполагая происхождение имени Çıηğız от тюркского нарицательного слова teηiz ‘море’, имеющего с ним некоторое фонетическое сходство.

Морфологическая cтруктура имени Çıηğız не противоречит законам тюркской грамматики: лексема образована путем сочетания основы çıη- с аффиксом -ğız / -ız (ср. татарск. dīηgiz ~ казахск. teηiz ~ турецк. deniz ‘море; морской’). Обратившись к казахскому языку, мы обнаружим, что с этой основой связана энантиосемия: şıη ‘вершина’ (если смотреть снизу вверх на какое-либо высоко расположенное место) – ‘нечто глубокое’ (если смотреть сверху вниз с такого места); второе значение отражено в производном слове şıηıraw ‘пропасть; глубокий колодец’ < şıη + -ır / -ız (в аффиксе наблюдается такое фонетическое явление, как ротацизм–зетацизм, т.е. чередование согласных /r/ ~ /z/) + уменьшительный аффикс -aw (< -aq ~ -ek, ср. крымско-татарск. çoqraq ‘колодец’ < çuqur ‘яма’ ~ казахск. şuqır ‘яма, впадина; лунка; вымоина’ ~ şuηqır ‘яма’). Энантиосемия (греческ. enantios ‘противоположный’ + sema ‘знак’) – наличие противоположных значений у одного и того же слова.

Эренджен Хара-Даван – калмыцкий учёный, представитель движения евразийства, в исследовании “Чингисхан как полководец и его наследие” изложил свое мнение о лексическом значении имени великой исторической личности:

“Мы нигде не встречаем удовлетворительного объяснения названия “Чингис”. На языке западных монголов, ойратов-калмыков, в буквальном значении это слово значит ‘крепкий, сильный’ [может быть этот смысл был придан лексеме под влиянием казахского глагола şınıq- ‘закаляться, стать крепким’, образованного от основы şın- с помощью глагольного аффикса -ik / -ıq – предположение автора]. Но эти определения должно отнести не столько к понятию физическому, как к духовному: к уму, характеру и т.п. На этом основании некоторые писатели слово “Чингис” считают равнозначащим понятию ‘непреклонный’, которое, правда, близко подходит к характеру Темучина, но все-таки представляется односторонним, так как заключает в себе идею твердости только воли, не касаясь ума и физической стороны человека.

Если примем во внимание, что среди монгольской аристократии того времени существовали титулы “багадур” (для физически сильных, храбрых), “сэчэн” (для мудрых), то имя Чингис, данное Темучину, вполне соответствует своему всестороннему значению, так как Темучин помимо своих выдающихся физических качеств, о которых упоминалось в предыдущих главах, был одарен редким умом, твердой волей, военным и организаторским талантами, красноречием; совокупность всех этих качеств в одном человеке можно определить одним словом “чингис”. <…>

Обычай давать другое имя ханам (и императорам) был и у монголов, и у китайцев. Государи не называются в народе собственным именем из почитания к ним… В семье монгола и по сие время дети не называют собственными именами не только родителей, как у европейцев, но и братьев и сестер отца, а снохи не произносят слов, совпадающих с этими запретными именами: так, если тетку по мужу зовут Чаган, что значит “белая”, то слово “белый” вообще у нее заменяется другим словом. <…>

Отсутствия слова “чингис” у восточных монголов, по примечанию профессора Вл. Котвича, по смерти Чингис-хана стало запретным в виде траура”.

Еренджен Хара-Даван писал, что Чингис-хан на фамильном собрание объявил своего третьего сына Угэдэя наследником престола. Это решение он принял перед отправлением в поход на Тибет по мудрому совету наложницы Есуй, которая обратила внимание на правителя на то, что задуманное им предприятие таит опасность и нельзя исключить погибель на поле брани, сказав следующее: “Царь, ты идешь за горы и реки, в далекие страны на битвы? Если случится тебе оставить по себе непроизносимое имя, то которому из четырех сыновей своих повелишь быть господином? Объяви о том наперед всем!”

Табу на произнесение имен определенных лиц, особенно правителей, привело к вытеснению из речи тюркского нарицательного слова şıηğız, следы которого остались лишь в виде мужского имени Çıηğız ~ Şıηğız и оронима Şıηğıs-taw ‘Чингистау’.

Илиуф Хаджи-Мурат, кандидат филологических наук,

Специализированная школа-лицей “Жас Улан”, г. Семей